Заметив мелькнувшую глубине синих глаз эльфа усмешку, Шаксус-Джер довольно ухмыльнулась. Значит, холодный душ прощён, хотя и не забыт. Зато дроу уже защищает эльфа, пусть и сам того не замечет пока. Удовлетворённо прикрыв глаза, Алька отошла к камину и улеглась на большой шкуре у ног Варука.
– А насчёт не пьянеющих эльфов... – Широко зевнув, хитро протянула она. – А расскажи ка нам, Габриэль, про одного тёмного такого эльфа, который устроил настоящий потоп в винных погребах Харрутского дворца, перевернув бочонок молодого аролльского срохта , приподнесённого Правителю в качестве подарка всё теми же ароллами .
– Да это случайно вышло! И я его не пил! И пьяным не был! – Возмущённо взвыл дроу и кончики его острых ушей стремительно заалели.
– Хм... Так, значит, это был ты... – Протянула Алька довольно. – Не знала.
– А?!
На счастье выдавшего себя Габриэля открылась дверь, отвлекая присутствующих от скользкой темы. Хартад вернулся как нельзя вовремя.
Харрут. Шартаз. Смена обстановки.
Искатели.
– Аля?! – Подозрительно протянул тарухан, замерев на пороге. – Как ты вошла?
– Через окно. – Довольно щурясь, ответила она, поудобнее пристраивая голову на лапы.
– Хм... – Тарухан пристально посмотрел на Шаксус-Джера. – Вот значит как... И вправду... через окно. Значит, это ты...
– Угу. Значит, это я. – Подтвердила Алька добродушно и немного насмешливо.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Ошарашенные странным диалогом искатели растерянно переглянулись.
– Таша проснулась уже? – Ровно спросил тарухан, отходя к окну.
– Ага... – Кивнула Алька, судорожно зевая, сверкая в процессе всеми двухсот пятьюдесятью тремя клыками.
– Как она себя чувствует? – Поинтересовался Хартад отстранённо. – Вчера дед её совсем замучил переводом.
К удивлению Варука, в этом вполне невинном вопросе мелькнуло напряжённое ожидание и тревога. Орк внутренне подобрался. Что-то случилось?
– Как себя чувствует? – Хмыкнула Алька, как-то странно глядя на Хартада. – Ну-у...
Шаксус-Джер явно намеренно тянула с ответом, изучая окаменевшую спину тарухана, и с каждой секундой затянувшейся паузы в фигуре Хартада что-то неуловимо менялось. Варук поморщился.
Эмпатия никогда не являлась его сильной стороной, но сейчас даже его слабенького дара хватило, чтобы прочувствовать болезненную безнадёжность, неудержимо заполняющую комнату. Да что же всё-таки произошло? Чужие эмоции давили, и орк чуть слышно зарычал, не сдержав беспокойства.
Шаксус-Джер мгновенно перевела взгляд на посеревшее лицо орка, оценила пристальное внимание, с которым тот следил за таруханом и болезненную гримасу на его лице. Удивлённо сверкнув глазами, она наконец, сжалилась и ответила.
– Ой, да не стоит беспокоиться. Ташка проснулась счастливая как сто китайцев. Её в чай вместо сахара добавлять можно, а ты чего-то дёргаешься.
Хартад медленно обернулся и недоверчиво посмотрел на зевающую Альку. Несмотря на все попытки казаться равнодушно вежливым, в его тихом шёпоте слышалась надежда и какое-то необъяснимое ликование.
– Ты уверенна?
– Вполне. Скоро сам убедишься. А теперь дай мне поспать хоть немного, раз уж по вашей милости ночью не довелось отдохнуть. – Шаксус-Джер опустила морду на лапы и закрыла глаза, недовольно бурча. – Задолбали уже. То переводы дурацкие, то горячка, такая, что всё огнём горит, то... А потом ещё удивляются, что я такая нервная!
К концу фразы её бормотание сделалось и вовсе неразборчивым, и вскоре в комнате воцарилась тишина. Только потрескивали поленья в камине и успокаивающе шелестел дождь за окном.
– Хартад, – Осторожно начал Варук. – может, ты объяснишь, что происходит? Очень хоте....
Внезапно, только что заснувшая Алька, взвилась, опрокинув кресло на котором устроился орк, и опрометью бросилась в окно, яростно рыча.
– Ташка!!! – Воскликнули хором искатели и через мгновение уже мчались по коридору к комнате Хранительницы. До её двери оставалось каких-то пара метров, когда над замком пронёсся леденящий душу вой, полный отчаяния и ярости, и дверь распахнулась, с силой ударившись о стену.
Морёная древесина брызнула щепками, и перед искателями возник жуткий монстр, в котором Шаксус-Джера можно было узнать с большим трудом. Алые клыки удлинились, на спине вдоль хребта выросли пронзительно-белые шипы, а на оскаленной морде сверкала жажда убийства.
Огромная, безумно злобная тварь, перегородившая проход искателям, никак не вязалась с привычным образом насмешливо-ехидной добродушной Альки, ставшей за какие-то недели родной и близкой трём из четырёх искателей!
– КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!!
От оглушительного рыка стёкла в ближайшем окне, жалобно звякнув, треснули и осыпались блестящей крошкой.
Хартад вырвал из ладони Габриэля фамильный клинок, который дроу выхватил из ножен, готовясь подороже продать свою жизнь, едва увидел Алькин оскал. Зло зыркнув на друга, тарухан отшвырнул меч в сторону. Клинок ещё не успел упасть на мраморный пол, а тарухан, обогнув застывшую тушу Шаксус-Джера, смазанной тенью уже влетел в комнату. Пустую...
