– Ты сам-то понимаешь о чем говоришь!? – Зло бросил архан, сжав зубы. – Харринар, у вас там меньше чем в дне пути поселение ночных нимф, две человеческие деревни и озеро с русалками. Я должен был позволить убить их?
– Да не кипятись ты так. Ты ж меня не первый год знаешь. Мог бы и догадаться, что я шучу.
– Это плохие шутки! – Недовольно бросил Аверан, взлетая.
– Ну, извини. Ты когда вернешься?
– Скоро. Присмотри за девочкой. Харринар. – Донеслось с небес.
– Куда ж я денусь. – Буркнул начальник стражи и сдул прядь темных волос, упавшую на лоб девушки.
Дирнут.
Правитель Харрута устало откинулся на спинку кресла и довольно обозрел бескрайние просторы девственно чистой поверхности стола. Наконец-то все документы разобраны, а необходимые дела закончены.
Сомнения терзавшие его с того самого момента, когда он был вынужден наложить на сына печать Харташ-Элмане, отступили. Дирнут знал, что другого выхода не было, но...
Что сын нашел в глупой, невоспитанной и сумасбродной девчонке Правитель пытался понять не единожды, но всякий раз не находил ответа. Как Хартад может быть настолько слеп?! Ему выпало счастье получить в жены Наряду, а он... Вспомнив о молодой тарухане, Дирнут против воли горько улыбнулся.
Невеста сына была невыразимо мила. Умна, красива, хорошо воспитана. Ее мать, как и мать Хартада, умерла родами. Слишком много Силы нужно развивающемуся в утробе младенцу. Слава Небу, что после появления Хранительницы хоть Нариде подобная участь не грозит.
Дирнут потер уставшие от многочасовой бумажной работы глаза. Именно его страх за жизнь юной таруханы был истинной причиной того, что Хартад и Нарида до сих пор не женаты.
Традиции можно легко нарушить, но слишком хорошо помнил Правитель какую боль испытал, когда, держа в ладонях холодеющую руку молодой жены, понял, что она уходит в Тень и он ничего не может с этим поделать. Ни ослабевшие к тому времени маги, ни лекари не смогли помочь, и Анилия умерла, оставив в душе кровоточащую рану. С того дня прошли века, но он, все равно, помнил.
Тарухан резко поднялся и достал из украшенного эмалью шкафа пузатую бутыль темного стекла, раздраженно отметив, как предательски дрожат пальцы. Слава Небу, магия возвращается на Шайдар, и, значит, Наряда не повторит судьбу Анилин. За одно это он готов был простить Хранительнице Нашкара если не все, то очень многое. Кроме безумия сына.
Хартад за несколько недель, прошедших с момента знакомства с этой сумасбродкой, невообразимо изменился. Из холодно-сдержанного, разумного, расчетливого и уверенного в себе тарухана сын превратился в восторженного идиота.
Не сдержав горестного вздоха. Дирнут отпил глоток сухого терпкого вина из высокого бокала и вернулся в свое любимое кресло, прихватив почти полную бутылку с собой. Но, стоило ему сесть, как стекла в окне зазвенели, и по кабинету пронесся отголосок мощного рыка, родившегося где-то в глубине дворца.
Правитель отставил бокал и с сожалением оглядел темное пятно, расплывшееся на бледно-зеленой рубашке. Он ни на секунду не усомнился в том. что и в этой неприятности повинна злосчастная Хранительница Несущего Надежду. Сдерживая раздражение, мужчина встал из-за стола, убрал на место бутыль, допил вино и направился в свои покои.
Прежде чем идти разбираться, что опять натворила эта ненормальная девчонка нужно переодеться и успокоиться. Не стоит показывать Хартаду насколько Хранительница раздражает его.
Сменив испачканную вином рубашку, Дирнут со вздохом наполнил еще один бокал. На этот раз вместо вина в нем плескалась успокоительная настойка. Правитель залпом выпил золотисто-зеленую жидкость и не сдержал ироничной усмешки, убирая бутыль на место.
Эта бутылка простояла у него в шкафу пятнадцать лет, благо настойка со временем своих свойств не теряла. Причем стояла она плотно закрытой залитой воском пробкой. Сейчас целебной жидкости осталась едва ли четверть, хотя открыл Дирнут бутылку совсем недавно, в тот самый день, когда во дворец «прибыла» Наталья Сергеевна Алтуфьева, Хранительница Несущего Надежду.
Решительно развернувшись, тарухан отправился искать первопричину испорченной рубашки, предчувствуя, что она окажется очень неприятной. Уверенно следуя привычному уже курсу, Дирнут быстро дошел до гостевого крыла, где жила Хранительница. Но, едва поднявшись на этаж, он настороженно замер, оглядываясь.
Одно из окон было разбито и мелкие осколки усыпали пол. Две служанки, истерически хихикая, пытались убрать стеклянную пыль, а еще одна, также неоправданно радостная, с трудом открывала тяжелые рамы четвертого неповрежденного окна. Еще три уже были распахнуты настежь.
