Если я все правильно поняла, у эльфиек. которым Силы и так катастрофически не хватало, просто не хватало внутреннего резерва магии, чтобы поделиться ею с малышом, которому она была так же необходима для развития, как нашим детям железо или кальций. Конечно, я могу ошибаться, но все указывает именно на это.
Если взрослые еще могли худо-бедно продержаться на крохах Силы, впитываемых из окружающего мира, то зародыш попросту погибал еще в утробе матери. Родить могли только те эльфийки, у которых от природы способности к магии были завышенными, то есть они вбирали в себя большее количество Силы, чем другие эльфы. Думаю с таруханами и дроу та же история.
Ароллы же, судя по всему, были расой полумагической, но не нуждались в сколько-нибудь значительном количестве Силы для жизни, не имея магического резерва вообще. Зато они умели управлять ее слабенькими потоками, все еще имеющимися на Шайдаре.
То есть таруханы и эльфы использовали Силу, которая постепенно накапливалась в них самих, а ароллы находящуюся в пространстве вокруг них. Дания утверждала, что ароллы производили лучшие на Шайдаре ткани, вино, посуду и тому подобные предметы быта. Грубо говоря, они были ремесленниками, для которых магия – еще один инструмент и не более того. Возможно, когда-то дело обстояло иначе, но девушка ничего об этом не знала.
К категории «магических», видимо, относились феи, духи и тому подобные существа. Вот, например. Лелик. Он вообще впал глубокую спячку, напоминающую кому, когда Силы стали покидать Шайдар. Или тот же Ашмар...
Вообще, «не далеко» Дании мне показалось больше похожим на «черт знает где». Конечно, шли мы прогулочным, неторопливым шагом, но поболтать успели много о чем. Под звучное урчанье голодного желудка, я узнала, что ароллы были в целом спокойным и миролюбивым народом. Они старались поддерживать со всеми максимально доброжелательные отношения, ни с кем не воевали, предпочитая всему прочему торговлю.
– Слушай, а Аверан нас не потеряет? – Внезапно вспомнив об архане, всполошилась я.
– Не беспокойся. Отец скажет лерну где мы, когда он вернется.
– А куда он опять запропастился?
– Утром приходил посыльный. Кажется, лерну Аверану сообщение из Дарии пришло, вот он и пошел к дворцовому магу узнать какое именно.
– Понятно...
За разговором мы все-таки дошли до небольшого белого домика с лазурно-голубой крышей, широким крыльцом и двухстворчатыми высокими дверями. Слева, в небольшом аккуратном садике под прямоугольным навесом располагалось около десятка столиков. Туда прямо от дороги вела широкая тропинка, выложенная разноцветными камушками размером с ноготь. Причем именно выложенная, а не засыпанная. Каждый камушек прочно сидел на своем месте, хотя никакого раствора видно не было. Поверхность дорожки получалась идеально гладкая, без малейших неровностей или трещин.
Навес представлял собой натянутую на несколько опор белую и очень хитрую ткань местного производства. Как объяснила Дания, она не пропускала воду и не пачкалась, будучи настолько гладкой, что никакая грязь на ней не задерживалась, попросту соскальзывая.
Столики, стулья и столбы, на которых крепилась ткань, были изготовлены из того же материала, что и фонари на улице. На первый взгляд молочно-белые, будто стеклянные, при ближайшем рассмотрении они оказались искусно изукрашенными. Синие, зеленые и голубые мазки проступали из глубины, складываясь в непередаваемо гармоничный узор, стоило подойти поближе.
– Как жаль... – Расстроенно протянула Дания. – Мой любимый столик занят.
– Это который?
– Во-он тот. – Почти незаметным движением ароллка указала на столик в дальнем углу, за которым сидели те самые эльфы, которых я видела из окна гостиницы.
Они держались холодно, не смягчая высокомерного выражения нереально красивых лиц, даже когда смотрели друг на друга. Чего уж говорить об окружающих...
Вообще, в кафе было многолюдно. Из двенадцати столиков девять были заняты. За одним сидела тройка гномов, с кислыми минами поглядывающая на обедающих первородных. За другим примостилась странная парочка из вполне человеческого вида молоденькой девушки с бледно-зелеными волосами и высокого смуглого парня с ярко-желтыми, заметно светящимися глазами и длинными заостренными клыками, которые он демонстрировал, непрестанно с явным обожанием улыбаясь своей спутнице.
Ушки у этого, так сказать, «зубастика» тоже привлекали внимание. Вытянутые и острые, хоть и не настолько сильно как у эльфов, а так, самую малость, они располагались не по бокам головы, а чуть ли не на макушке и постоянно шевелились, поворачиваясь из стороны в сторону.
Недалеко от гномов двое короткостриженых ароллов с энтузиазмом втирали что-то подозрительному типу, закутанному, несмотря на жару, в серый плащ с глухим капюшоном, скрывающим лицо. Судя по всему, это были купцы, и их нисколько не волновал тот факт, что клиент задумчиво постукивал по столешнице серебристыми когтями сантиметров пятнадцати длиной. Впрочем, и ароллы занимающие оставшиеся пять столиков, практически не обращали внимания на странных соседей.
