Потрясающий аромат жаренной на костре рыбы распространился по округе и Энжи почувствовала, что проголодалась. Расстелив пледы на земле, она достала из холодильника сэндвичи и контейнеры с овощами и фруктами. Грэм возился с рыбой, увлеченно наблюдая за своим уловом, из-за чего выглядел довольно забавно. Полностью расслабленный и спокойный, он казался моложе своих лет. Морщинки на лбу и в уголках глаз разгладились, улыбка придавала лицу свежесть, а глаза задорно блестели.
Энжи непроизвольно улыбнулась, глядя на него, и сладко вздохнула.
— Думаю, готово. Неси тарелку, — скомандовал он.
— Есть, сэр, — Энжи шутливо козырнула ему, как это делают солдаты, и подала металлическую тарелку.
Когда солнце стало клонится к закату, Энжи жевала свой кусок рыбы, сидя на мягком пледе, костер грел ее ноги, рядом мирно шумела река, а напротив возвышались красивейшие скалы Норд-Литтл-Рок.
— За вот такие чудесные дни, можно простить те, которые были не очень, — проговорила она, не отрывая завороженного взгляда от скал.
— Думаешь? — Грэм улыбнулся, глядя на нее.
— Да. Теперь даже точно знаю. Ведь смотрите… смотри, ничего особенного не произошло. Мы просто выбрались из душившего нас города, полюбовались природой, приехали к реке, побродили по лесу, съели собственноручно пойманную рыбу и все. А на душе так легко и хорошо, — Энжи перевела умиротворенный взгляд на него. — И больше ничего.
— Как мало на самом деле человеку нужно, чтобы почувствовать себя счастливым, да? — Грэм подбросил еще несколько веток в костер и взял ее тарелку.
— Я помою. Ты же рыбу поймал, тебе теперь положено только сидеть и созерцать закат, — хохотнула Энжи.
— Ну раз так, — Грэм уселся на свой плед, положив локти на согнутые колени, и уставился на закатное солнце.
Энжи сложила чистую посуду в корзину для пикника и, подняв несколько гладких камешков, стала ритмично бросать их в реку:
— Так бы и осталась здесь навсегда.
— Рано или поздно рыба бы тебе надоела, захотелось бы чего-то другого, — ответил он.
Энжи уловила в этих словах скрытый подтекст.
— Я так не думаю, — уверенно ответила она.
Грэм подошел ближе и взяв пару камешков тоже бросил их в воду:
— Вкусы меняются. То, что ты обожаешь сейчас, лет через пять покажется тебе сущим пустяком, не стоящим внимания.
— По себе судишь? — Энжи внимательно посмотрела на него.
— Отчасти, — очередной камень плюхнулся в реку, создавая круги на водной глади, и Грэм потянулся к следующему.
— Тогда ответь вот что, — Энжи тоже зачерпнула полную ладонь камешков. — Разве те вещи, которые были дороги тебе, по-настоящему дороги двадцать лет назад, теперь стали пустяками?
Грэм молча смотрел на свою ладонь, полную гладкой гальки.
— А то, что стало дорогим сейчас, по истечении еще двадцати лет может стать пустяком? — продолжила она.
— Нет, — после паузы совсем тихо ответил он.
— Вот видишь, — Энжи с мягким укором взглянула на него. — А еще меня жизни учишь.
— В чем-то ты умнее меня в разы, — признал Грэм. — Но до моей рыбы тебе еще очень далеко.
Энжи взорвалась смехом:
— Тут даже тягаться с тобой не стану.
Ее чистый смех музыкой отражался в его сердце и Грэм ощутил то томительно-сладкое чувство, которое заполняло его двадцать лет назад. Чувство ликования, восторга, переполненных кислородом легких и бешеного сердцебиения в груди.
Энжи наклонилась совсем рядом и, подняв несколько камешков, встала почти вплотную. Легкий ветерок трепал ее волосы, донося их цветочный аромат, смешанный с ароматом дыма и хвои. Ее профиль был совсем близко: на переносице виднелась россыпь мелких веснушек, которые Грэм раньше не замечал, губы раскрылись, словно она собиралась что-то сказать, а темные радужки глаз подсвечивались изнутри в последних лучах уходящего солнца.
Вдруг она повернулась и неосознанно потянулась к нему.
Смутившийся и растерянный, словно мальчишка, Грэм отступил на шаг.
Широко распахнутыми глазами она смотрела на него, будучи не в состоянии даже пошевелиться:
— Я… Все ведь в порядке? Грэм, все в порядке, — быстро заговорила она, приклеив на лицо обычную свою улыбку. — Ничего не случилось. Мы просто разговаривали, верно?
— Да. Ничего не случилось и не случится, — Грэм сумел ответить на ее улыбку, а затем повернулся и побрел к машине.
Энжи смотрела на реку, пытаясь запомнить каждую секунду того момента, когда он был так близко от нее. Неужели мать была права и она действительно влюбилась в мужчину на двадцать лет старше.
Но боялась Энжи даже не этого. Страшило, что после этого она утратит его доброе отношение к себе и он станет ее презирать.
Грэм сложил вещи в багажник и повернулся к реке, где все еще стояла Энжи. Ее печальный взгляд, устремленный в сторону гор, взволновал и его. Грэм не мог понять, что между ними произошло несколько минут назад. Они говорили о разном, делились мыслями, а потом она… Неужели Энжи хотела его поцеловать? А может просто нуждалась в дружеских объятиях и поддержке взрослого человека? Сама она ведь была еще ребенком.
Решив, что делать вид, словно ничего и не случилось, будет самым правильным, он позвал ее и Энжи неуверенно подошла к машине.
