— Мы дружили с твоей мамой. Очень крепко дружили, но без какого-либо намека на романтические отношения, — ответил он. — С моей стороны — так точно.
— Видимо, только с вашей, — Энжи улыбнулась.
— А где твой отец? — поинтересовался Грэм.
— Сложно сказать, если не знаешь, кто он, — пожала плечами Энжи. — В одно время я решила, что им был сын старого судьи Фарнелла, но, став старше, поняла, что это может быть кто угодно.
Грэм заметил тоску в ее глазах, прежде чем она отвернулась к окну.
— А почему именно Тэйлор Фарнелл? — напрягся Грэм.
— Они вроде как встречались перед выпускным, — пожала плечами Энжи. — А Вы его знали?
— Тогда, возможно, у твоей матери есть все основания меня ненавидеть, — пробормотал Грэм скорее себе, чем ей.
***
Грэму не понравилось, что дома нигде не было света. Мама не ложилась спать до его возвращения. Грэм открыл дверь и окликнул ее, но Кейт не отозвалась. Ощутив тревогу, он бросился на кухню, затем в гостиную, но матери нигде не было.
Выбежав во внутренний двор, Грэм заметил корзину с бельем и лежащую рядом Кейт.
— Мама! Ты слышишь меня? — он коснулся рукой ее холодных щек и измерил пульс. Стук был рваный, нитеподобный.
Подняв ее на руки, Грэм вернулся в дом и тут же вызвал скорую помощь. Лицо его побелело, а сердце стучало как сумасшедшее. Парамедики прибыли всего за шесть минут и без особых разъяснений забрали Кейт в больницу. Грэм поехал с ними и не отходил от дверей реанимационного отделения ни на секунду, рисуя в голове совсем уж печальную картину.
Внутренний голос без устали повторял одно и то же:
— Мама, прошу, не оставляй меня. Ты единственный человек, который у меня есть. Без тебя я пропаду. Прошу тебя, мама.
Когда двустворчатая дверь распахнулась и появился врач, все внутри Грэма сжалось в тугой ком.
— Мистер Киттон, не волнуйтесь. Мисс Кейт поправится. У нее случился гипертонический криз, но мы сумели стабилизировать давление. Это не есть хорошо, но в ее возрасте такое случается нередко. Видимо, повлиял какой-то недавно перенесенный стресс, сильное волнение.
— Было такое, — Грэм вздохнул, чувствуя, что целиком и полностью виноват в том, что случилось.
— Впредь нужно поберечь ее. Это немаловажно. Подобное состояние может повториться и тогда мы можем оказаться бессильны.
— Я понял. Спасибо, доктор, — Грэм кивнул. — Можно к ней?
— Мисс Кейт под действием лекарств, а они вызывают сонливость. Езжайте домой, а завтра утром приедете.
— Я только на минуту, — попросил Грэм.
— Ну, хорошо, — смягчился врач и пропустил его в палату интенсивной терапии, куда перевезли Кейт.
Старушка тихонько сопела на кушетке, подключенная к кардиостимуляторам и капельной системе, подающей лекарства через вены.
Грэм тихонько подошел к ней и, склонившись, поцеловал прохладный лоб:
— Мам, прости.
— Грэм? — устало протянула она, открывая глаза и пытаясь улыбнуться.
— Ты хорошенько меня напугала, я-то думал, что ничего не боюсь уже, — попытался пошутить он, присев на небольшой пластиковый стул.
— Мой мальчик, — с любовью Кейт взглянула на него. — А все говорили, что из тюрьмы ты вернешься чудовищем. Ложь. Какая несусветная ложь.
— Не нужно об этом, — попытался остановить ее Грэм.
— Мы с отцом сделали недостаточно. Должны были сделать больше, чтобы ты был с нами. Чтобы не страдал в тюрьме все эти годы. Грэм, ты был наивным мальчиком. Ты был невиновен, — с уголков ее глаз покатились слезинки. — Никогда уже не прощу себя. И отец ушел в могилу, себя не простив.
— Я был виновен и понес свое наказание. Не нужно. Тебе нельзя волноваться, — Грэм почувствовал, как грудь сдавило.
— К черту меня, — всхлипнула Кейт. — Судья Фарнелл жаждал твоей крови и сделал все, чтобы ты не смог выйти даже на день раньше. Сумел бы, добился бы твоего пожизненного заключения. Мы перед ним были бессильны, Грэм.
— Я знаю. Я все знаю, мама. Ничего уже не вернуть и не изменить. Забудем, — попросил он.
— Забыть то, что он лишил тебя юности, любви, семьи, детей, карьеры?
— А чего лишил его я? — устало Грэм взглянул ей в глаза.
Кейт умолкла.
— Прошу, хватит об этом. Все уже хорошо. Главное, чтобы ты была рядом со мной. Я же еще не старик. У меня многое впереди. Даже любовь и семья. Обещаю, — Грэм склонился к ее руке и, сжав, поцеловал. — Только будь рядом, мама, и я горы сверну.
Она улыбнулась и закивала головой:
— И я обещаю. Езжай домой. Со мной все будет хорошо.
— Я завтра заеду перед работой, — Грэм поднялся.
— Хорошо, — Кейт прикрыла глаза и облегченно вздохнула. Видимо, в ту ночь с ее плеч упал немалый камень сомнений и страхов.
Но и часть Грэма ощутила облегчение. Несмотря на все пересуды и уговоры, мама от него не отвернулась. Отец его не возненавидел. Они по-прежнему его любили и считали своим сыном. Это было так ценно и важно для Грэма.
***
— Пусть ваша мама скорее выздоравливает, — с сочувствием проговорила Энжи.
— Желаю ей крепкого здоровья. Заеду к ней сегодня в полдень, обязательно, — Рой хлопнул его по плечу.
— Спасибо. Врачи сказали, что с ней все будет нормально. К выходным смогу забрать ее домой, — ответил Грэм.
— Отлично. Может тебе нужен выходной? Только скажи…
