Поэтому — пусть входят. Не их шаги отвлекли его от рукописи: мало ли кто ходит по коридору мимо его двери? Он, представитель Тоа-Дана в Королевском совете, не настаивал на том, чтобы ему предоставили уединенные покои в какой-нибудь башне — тем более что во дворце подходящих башен не было. Он сможет перечислить всех, кто проходил мимо его двери с тех пор, как его сюда поселили, но что с того? На такое способен любой маг его уровня. Для этого не нужно ни усилий, ни особых заклинаний — подобные вещи делаются не задумываясь. Так простые люди запоминают дорогу, которой ходят на рынок.
Инквизиторов было трое. Отцов-экзекуторов, которые появились первыми, Анволд видел впервые. Оба рослые, крепко сбитые, с гладко выбритыми подбородками — один чуть помоложе, другой чуть постарше. Сразу видно, что умеют отражать не только магические атаки. Серый Орден никогда не отказывался учиться ни у Алого, ни у Белого. И пример тому — тот, кто остановился в дверях. Очевидно, что остановил этого человека не страх…
— Младший магистр Анволд Гудхайд, советник гильдии Тор-Абъяд? — проговорил старший экзекутор. — Прошу вас следовать за нами.
Его напарник чуть ниже опустил голову. Его волосы, стриженные в кружок, были черными, совершенно прямыми и толстыми, как у коня.
— Что случилось? — Анволд отложил перо. — Может быть, вы объясните… ваше светлейшество? Я уверен, после того как мы поговорим, вы убедитесь в несостоятельности своих подозрений.
— Если вы могли опровергнуть все наши сомнения, не покидая этой комнаты, нам не было бы нужды приглашать вас с собой, — произнес епископ, выходя вперед. Его голос звучал мягко, но это была мягкость ножен, скрывающей стальной клинок. — К сожалению, существует ряд необходимых процедур… Вас пока ни в чем не обвиняют, магистр. Для предъявления обвинения необходимы доказательства. Пока если вас и подозревают, то лишь в том, что вы могли оказаться очевидцем некоторых событий, имеющих чрезвычайную важность… Прошу вас, не надо так возмущаться. В этом смысле мы все на подозрении все, даже я сам. Дело очень запутанное, и ситуация в любой миг может повернуться совершенно неожиданным образом. И чего вам бояться? Неужели вы, человек просвещенный и искушенный в науках, верите в байки об инквизиторах, которые живьем препарируют людей, чтобы убедиться, что те не являются порождениями Тьмы? Или вы всерьез думаете, что патриарх Феликс Гаптор издал указ, согласно которому в год должно отлавливать определенное число еретиков? А если в Туллене столько не наберется — тащить на дыбу всех подряд, поскольку Пресветлый Сеггер сам отличит верных от неверных?..
Краем глаза епископ следил за «нимбом силы» магистра. Но Анволд, похоже, не переживал сейчас никаких чувств, кроме возмущения, в просторечии именуемого «праведным гневом». А чего еще ожидать от одного из сильнейших магов Тоа-Дана? Что он запаникует, подобно неофиту, пойманному за попыткой уронить на голову товарищу «водяной шар»?
«Твои страсти должны стать тебе слугами, но не господами и не рабами, — говорил отец Лагфин, глава Алого Ордена. — Не подавляй их сверх меры, но и не давай взять над собой верх. И помни, что вызвать в себе чувство порой труднее, чем убить».
Магистр Анволд тоже знал эти слова. Его слуги были верными и послушными. Будь он полководцем, а они — его армией, он смог бы завоевать половину Лаара…
И они не выдадут его. Каждый выйдет в свой черед и сделает, что должно.
— Ну что ж, — магистр неспешно поднялся с кресла, — я постараюсь помочь вашему расследованию… если это в моих силах.
Прогулка ожидалась весьма занимательная. Магистру Анволду еще никогда не доводилось бывать в этой части дворца. Здесь, как нигде, чувствовалось дыхание магии — почти неощутимое, как у задержавшего вздох воина, который желает остаться незамеченным. Сюда стягивались незримые нити, опутавшие возрожденное обиталище королей Туллена. Магистр ощущал их, но не осмеливался прикоснуться. Так ребенок жадно разглядывает пышный гобелен на стене пиршественной залы под пристальным взглядом родителей, что строго-настрого приказали ему: руками не трогать.
