Кухарка нехотя сделала глоток и, смущенно взглянув на меня, вдруг призналась:
– Не было никаких цветов…
Сочувственно выпятив нижнюю губу, я участливо кивнула.
– Я поняла.
– Таким, как я, не дарят цветы, – констатировала она следом, грустно улыбнувшись. – Таким… толстым, некрасивым и… неряшливым. Так что зря Олег подумал, будто я…
В ее небесно-голубых глазах снова замерцали слезы, делая их просто нереально красивыми. Поэтому я задумчиво улыбнулась и потянулась обнять дуреху.
– Глупенькая Мира. Тебе не дарят цветы, потому что его боятся! Олег же только узнает, сразу рожу пойдет бить. – Я хихикнула, но Мира совсем не воодушевилась.
– Он никогда так со мной не разговаривал… – со всхлипом пожаловалась она.
– Потому что никогда не ревновал! – подытожила я. – Ты ведь никогда не давала ему повода, а тут! Даже не представляешь, насколько ты особенная, Мира… Я серьезно.
– Спасибо, Эльза… Но я тоже говорила серьезно, – мрачным тоном подчеркнула она. – Я не слепая и прекрасно знаю, что представляю из себя. Даже удивительно, что он мне поверил… Куда вероятнее, что здесь начнут дарить цветы тебе! Но уж точно не вечно замызганной кухарке…
Было тяжело это слушать. Ужаснее всего, что Мира буквально тонула в своей запущенной самооценке. А ведь если ее увести подальше от кухни, немного накрасить, сделать прическу, надеть красивое платье – она превратится в по-настоящему особенную девушку! По крайней мере, кухарка почувствует себя гораздо увереннее.
– Пожалуйста, не говори так, – с укором поспросила я.
– Но это же правда! У меня… у меня ведь даже никогда не было парня! – поделилась она, начиная часто дышать, словно ее охватывала паника от одного упоминания об этом. – И никогда не было мужчины, с которым бы я…
Мира не закончила, смутилась, а я озадаченно нахмурилась.
– То есть? Ты хочешь сказать, что…
– Да, – ответила она бесцветным голосом, уводя взгляд в окно. – Я девственница. Мне скоро двадцать семь, а я до сих пор девственница!
У меня аж мурашки разошлись по коже. Я ощутила себя какой-то бестолковой и беспомощной, потому что совершенно не знала, как утешить эту милую, безобидную девушку!
В итоге некоторое время я просто пялилась на стол. Но не потому что придумывала, как могла бы разделить грусть Миры. А потому что вспомнила о своей болезненной грусти и не знала, как решиться ее открыть.
– Знаешь, я… – наконец заговорила я. – По правде говоря, я тоже не могу похвастаться богатым опытом.
Мира сосредоточила на мне полуотстранённый взгляд, а я смущенно пожала плечами.
– Да… И цветы мне не дарили, потому что я находилась под постоянным контролем. В последний год вообще почти из дома не выходила из-за этих нескончаемых криминальных стычек, – призналась я, опустив глаза. – И вообще… у меня был всего один парень. Он и стал моим первым мужчиной. Вот… Так что напрасно ты решила, будто я могу быть счастливее тебя в этом плане.
Она некоторое время внимательно смотрела на меня. Затем вдруг спросила:
– Этот парень… Он сделал тебе больно, да?
Вообще-то это прозвучало больше как констатация, поэтому я невольно напряглась.
– Почему ты так решила?
– По глазам поняла, – неловко призналась Мира. – Извини, ты просто когда о нем упомянула, у тебя глаза как разбитые стекла стали.
Внутри передернуло. Я оказалась на распутье, потому что не ожидала такой проницательности от нее. Хотя, может, мне действительно настолько тяжело скрыть эмоции, связанные с прошлым?
– Да… он сделал мне больно, – подтвердила я, чувствуя, как стягивает горло. Пришла моя очередь вздыхать и уводить глаза. – Его звали Мирон. Он… водитель моего отца. Мы редко пересекались, но… наверное, мне было так одиноко, что этого хватило. И я влюбилась.
Воспоминания, точно лезвие ножа, начали резать сердце. Он был так внимателен ко мне. К тому же внешне очень привлекательный: стильно подстриженные светло-русые волосы, карие глаза, высокий, спортивного телосложения, всегда опрятно и представительно одет…
Мы могли разговаривать часами, и меня безумно к нему тянуло! Я решила, что ближе Мирона в моей жизни просто нет человека. Поэтому я доверяла ему абсолютно все. Все сокровенные тайны и переживания.
– А он что же? – с беспокойством спросила Мира.
– Я думала… Нет, я была уверена, что эти чувства взаимны. Мирон ведь уделял мне все свободное время, рисковал, чтобы увидеться со мной, делал всякие приятные сюрпризы. Но потом мне пришлось смириться с правдой, что для него это была всего лишь интрижка… Неплохое отвлечение в череде дней, заполненных дорогой и ожиданием отца.
Кухарка сочувственно смотрела на меня, и я смиренно ждала, когда она задаст этот проклятый вопрос.
– Что произошло, Эльза?
Глядя в пространство, я принялась нервно жевать губу.
– Отец узнал о нас, – мрачным тоном выдала я. – Я… я боялась, он убьет Мирона! Но нет. Он просто поставил ему ультиматум… Либо я, либо папа найдет себе другого водителя.
– Ох, Эльза… – Мира прикрыла рот ладонью и покачала головой.
