Страсть утягивала мгновенно, провоцировала сладкую дрожь в теле. Но мне все равно пришлось зажмуриться… Горло стянуло, глаза запекло от навернувшихся слез, которые я не смогла контролировать, но очень не хотела, чтобы Вадим заметил это!
Желая спрятаться наверняка, я оторвалась от его губ и переместилась ниже – к шее. Вдыхая манящий запах, принялась целовать ее, нарочно задерживаясь возле мочки уха. И чем больше мое дыхание обжигало эту чувствительную зону, тем ощутимее становилась хватка в моих волосах.
Бандит задел пальцами край полотенца и нетерпеливо спустил его с меня. Горячими ладонями принялся гладить мою спину, прижимая к себе все теснее, опускаясь все ниже к ягодицам. В какой-то момент он легко приподнял меня и поймал ртом грудь. Так жадно втянул ее, что кровь резко прилила между моих ног.
Судорожно втянув воздух, я под действием дикого желания опустила руки и непослушными пальцами начала расстегивать ремень на мужских брюках. То и дело ловила взглядом лицо Вадима, словно спрашивая, словно он мог в любой момент остановить меня. Но он не остановил. Только вмешался, чтобы помочь расстегнуть ширинку и вытащить возбужденный член.
Бесстыдно глядя, как мужская рука с разветвлением вен плавно двигается по стволу к раскрытой розовой головке, затем вниз к основанию, я отметила, как потяжелело мое дыхание. Вадим внезапно взял меня за шею сзади, ворвался в рот языком и рывком придвинул мои бедра ближе. Я без подсказок приподнялась, нашла пальцами бархатный, но неимоверно твердый член, готовая принять его в себя, а в голове вдруг невольно прошла параллель… Наверняка у бандита тоже – с тем днем. Только сейчас ни у него, ни у меня не было оков, которые могли бы нас оправдать.
Сладкий стон сорвался с губ, когда я сдвинула трусики в сторону и протолкнула в себя толстую головку. Между ног было очень мокро, поэтому я легко скользнула вниз, насаживаясь до упора на возбужденный член. В тот же момент руки Астахова с силой сжали мои ягодицы. Он даже стиснул зубы и откинул голову на спинку кресла, остро реагируя на мой неспешный темп.
Меня тоже захватило удовольствие. Каждое движение по горячей плоти вызывало салюты внизу живота и стоны. Я ускорялась постепенно, но не жалея сил. Почти была у оргазма, когда Вадим вдруг поднялся из кресла вместе со мной и пошел к кровати.
Уронив меня на матрас, он быстро избавился от брюк и запрыгнул следом, словно голодный зверь. Мурашки разошлись по коже от вида его обнаженного сильного тела. Бандит придавил меня между ног, заключая в прочные объятия, и сразу начал заполнять лоно очередью толчков. Охрипнув от криков, я обняла ногами его талию, не замечая, как сильно впиваются ногти в мужские плечи.
Доведя меня до оргазма, Вадим не стал проявлять снисхождение. Перевернул мое вздрагивающее тело набок, лег рядом и вновь принялся размашисто вгоняться. Потом он придавил меня животом к матрасу. Потом поставил на колени. Потом вновь усадил сверху – в этот раз бандит упивался мной гораздо-гораздо дольше!
За окнами начало светлеть, когда я, обессиленно лежа на спине, ощутила, как забрызгало живот и грудь. Вадим долго нависал надо мной, обжигая кожу горячим членом, прежде чем перекатился на бок, утягивая меня за собой. Ревностно удерживая в руках мое тело, он даже не дал мне пойти помыться. Хотя я, наверное, и так не нашла бы сил….
Мне кажется, я проснулась, едва успев провалиться в сон. Но живот сводило все настойчивее, и тошнота стягивала горло уже невыносимо.
Открыв глаза, я потеряно оглядела спальню Астахова, чувствуя себя ужасно разбитой. На моей талии лежала его тяжелая рука, и я поспешила выползти из-под нее, приложив ладонь ко рту.
Голова кружилась. Поднявшись с кровати, я, покачиваясь, пошла в ванную сначала осторожным шагом, затем практически бегом. Еле успела закрыть дверь, перед тем как упала на колени возле унитаза и с болью выплеснула содержимое желудка.
От слабости даже руки тряслись. Приступ отходил очень неохотно, поэтому я продолжала сидеть на полу – все время казалось, что опять накатит. Наконец решившись подняться, я тщательно убрала следы рвоты и прошла к раковине, где принялась дотошно полоскать рот.
В какой-то момент я неизбежно встретилась со своим бледным отражением в зеркале. Глаза выдавали страх. Потому что больше не было смысла убегать от правды. Месячные до сих пор не пришли, эта внезапная рвота уже не первый раз, вялость по утрам, безотчетное поведение…
Это могло значить только одно.
Я – беременна.
Кожу живота и груди ощутимо стягивало от высохших белых следов, но я равнодушно прошла мимо душевой кабины. Сдернула черный халат с вешалки возле ванны и обернулась им, чувствуя, как меня всю трясет. Только это было вовсе не от слабости.
Я выходила в спальню очень тихо, опасаясь разбудить ее хозяина. Взволнованный взгляд сразу сосредоточился на нем – грозный и хмурый даже во сне. Одеяло лишь немного прикрывало мужские бедра в районе паха, так что я невольно сосредоточила внимание на татуировке Вадима, которую впервые смогла увидеть полностью.
Кобра.
