Посмотрев все номера, Элизабет остановила свой выбор на втором этаже. В глазах окружающих она, возможно, и могла сойти за богатого сноба, тем не менее в жизни это не имело ничего общего с действительностью. Мисс Джонс была обычной девочкой, которую воспитала улица. Она обладала хорошими манерами, знанием этикета и стиля, но вместе с тем могла похвастаться волевым характером и умением дать отпор не только на словах.
Потратив буквально последние деньги за номер, она просто хотела начать новую жизнь, навсегда забыв всё то, от чего так старательно бежала. А бежала она от семейных драм, дворовых компаний, проблем с законом и от самой себя, которой больше не хотела быть и оставаться. Возможно, именно поэтому уют оказался тем, что она так стремилась сохранить в это непростое для себя время.
У каждого человека есть такие дни, которые обведены в календаре чёрным цветом. Это может быть маленькая личная драма или потеря вселенского масштаба, но итог всегда один: когда этот день наступает, то всем хочется, чтобы он поскорее закончился. В календаре Нэнси, за её долгую жизнь накопилось немало таких дат, но один день вызывал у неё особенный трепет, на грани с истерикой – восьмое апреля. Много лет назад, ничем не примечательный четверг, стал отправной точкой начала взрослой жизни. В этот день она впервые переступила порог пансиона в образе официантки.
Поскольку в маленьких городах любое событие – это событие, то подобная круглая дата не могла остаться незамеченной. Хозяйка пансиона начала подготовку за неделю: заказала продукты, алкоголь, разослала приглашения всем именитым гражданам и, конечно же, придумала шоу–программу. На первый взгляд могло показаться, что столь широкий жест говорит о любви руководителя к своим подчинённым, но нет: причина была лишь в том, что в маленьком городе любое событие – это событие, а значит, возможность заработать на нём никак нельзя упускать.
На часах было не больше полудня, когда кухня Нэнси уже была заполнена дымом сигарет и запахом свежей яичницы с беконом. Её лицо, как всегда, выражало полнейшее безразличие и непонимание того, для чего она проснулась сегодня. Заварив крепкий кофе и переложив завтрак на тарелку, она ушла в гостиную, где на обшарпанном диване принялась изучать вчерашний номер газеты “Бульвар”, под редакцией местного колледжа. Назвать эту школьную газетёнку серьёзным изданием было достаточно сложно, но если вы, вдруг искали второсортные сплетни и обрывки мировых новостей, то это определённо лучший вариант для вас.
一 Боже мой! – удивилась Нэнси, чуть не подавившись беконом. – Шарлотта Бенинг выходит замуж. Поверить не могу, что эту профурсетку кто–то взял себе в жёны. Всем всегда было известно, что её голый зад тёрся едва ли не об каждую кровать пансиона. Причём иногда не по одному разу за день! – экспрессировала она, едва не расплескав весь кофе. – Хотя с другой стороны, Бастон, – обратилась она к пушистому коту чёрного цвета, прижавшемуся к её ногам. – быть может, это простая зависть о том, что она сейчас нежится в мужских объятиях, а мне уже пора собираться на “любимую” работу …
При всей своей ненависти к этому дню, Нэнси предпочла сегодня выглядеть чуточку приятнее, чем обычно. Бесформенная копна волос превратилась в аккуратно уложенный шиньон; заляпанное дежурное платье заменили длинная зелёная юбка в пол и белая блуза с золотыми вставками. В какой-то момент, Нэнси даже подумала о том, чтобы надеть туфли, но в итоге предпочла заменить их балетками. Перед выходом она нанесла лёгкий нюдовый макияж, взяла свою лучшую сумочку, после чего была готова отправиться покорять этот мир.
На подходе к пансиону всё было тихо: не было красных ковровых дорожек, никто не толпился в надежде получить автограф и даже фанфары не встречали именитых гостей. Однако в отсутствие всего вышеперечисленного, Нэнси знала, что внутри творится полнейший хаос, хоть и не могла вообразить истинных масштабов бедствия.
Закуски расставлялись в последний момент, фужеры шампанского наполнялись до безобразия медленно, всё оформление едва успели закрепить и то были не совсем уверены в надёжности креплений. А крики: “кажется, идёт, кажется, идёт” – окончательно дополнили праздничную атмосферу этого безумия.
Когда входная дверь открылась, в сторону Нэнси под аплодисменты полетели восторженные крики с поздравлениями и признаниями в любви. Особо отчаянные даже попытались подбежать и обнять виновницу торжества, но получилось это далеко не у всех. Мисс Диккенс, не привыкшая к такому количеству внимания, сначала даже растерялась, но быстро смогла взять себя в руки, и стала отталкивать навязчивых поклонников, что мешали ей проходить к центру зала.
