Разумеется, бурлящие эмоции не могли позволить преисполненной журналистке дожидаться пробуждения героини, а поэтому она как следует несколько раз толкнуло её в плечо. Однако смогла добиться лишь того, что левая рука мисс Диккенс выпала из–под одеяла и начала свисать с кровати, покачиваясь из стороны в сторону.
В этот момент Элизабет ощутила холодок, который стремительно пробежал по её телу. В голове возникла самая страшная мысль, которую только можно было предположить. С одной стороны, картина разворачивалась вполне прямолинейным образом, однако, как известно, даже во всём самом очевидном нельзя быть до конца уверенным, пока нет однозначных доказательств. И для того, чтобы их получить, Элизабет пришлось взять зеркало и поднести его к лицу. Так, спустя пару минут стало понятно, что дыханья больше нет…
Похороны Нэнси Диккенс были назначены на следующий день. Несмотря на всю сложность её характера, для всех, кто её знал, это оказалось поистине невосполнимой утратой. В попытке поддержать друг друга в этот час собралась едва ли не половина города: тут были и Кэтрин с Томасом, и Лилиан с Генри, и Эмма с Робертом, и даже Оливия, не говоря уже об Элизабет, Чарли, Шарлотте и прочих достопочтенных дам и господ. Данная церемония не отличалась лишним пафосом или вычурностью, скорее она была наполнена всем тем самым сокровенным, что Нэнси ценила больше всего – тишина и покой.
Прощание провёл отец Георгий из окружной церкви, который в своё время имел счастье встретиться с Нэнси не только на завтраках в пансионе, но и за его пределами. А потому, он прекрасно понимал, что сегодня он проводит в последний путь едва ли не самого близкого друга, который теперь наконец–то сможет обрести шанс на лучшую жизнь в новом мире.
Благодаря отсутствию прощального обеда, всё действие удалось провести в течение часа, по завершении которого, Элизабет вышла на постамент и огласила список людей, которым необходимо немного задержаться. Достав из сумки пачку конвертов, она раздала каждому адресату письмо с его именем, попросив не отрывать их прямо здесь и сейчас, дабы в точности исполнить последнюю волю усопшей.
Разумеется, в самом начале предугадать порядок открывания посланий было весьма сложно, однако грядущие за этим события помогали понять эту последовательность. Первой свой конверт вскрыла мисс Эмма Стоун, не выдержав и четверти часа с момента его получения. Внутри её ждал свёрнутый листок бумаги, выглядевший как оттиск с оригинала договора. Внимательно изучив документ, Эмма не могла скрыть всей ярости и негодования от прочитанного. Всё дело было в том, что по данному договору, а скорее даже расписке, её малахольный супруг был обязан провернуть несколько сделок по переоформлению имущества на себя, после чего выставить всё это на торги и уплатить долг, что был взят и просрочен два с половиной года назад некому “У.Б.”.
Такого предательства стерпеть было невозможно, тем не менее и простого скандала при всех имеющихся фактах тоже было недостаточно. А потому, Эмма начала действовать настолько решительно, как никогда до этого не могла поступать даже в бизнесе. Собрав все вещи Роберта, что только были найдены в доме, она взяла самый большой чемодан, немного керосина и отправилась на площадь перед пансионом, дабы привлечь как можно больше внимания к своему перформансу.
Разложив всё принесённое по кругу, она обильно полила это розжигом и чиркнула спичкой, создав на мгновение великий столб огненного возмездия за долгие месяцы лжи и притворства. Само собой, заметив дым, из окон начали выглядывать люди: привыкшие видеть мисс Стоун вполне сдержанной и благовоспитанной леди, они просто не могли поверить своим глазам, что перед ними предстала едва ли не городская сумасшедшая. Впрочем, раз данный спектакль был задумал, лишь ради одного, поистине эпохального выхода главного актёра – Роберта Броуди, мнению людей уже не имело никакой важности.
Второй акт спектакля пришлось ждать около пяти минут. Находясь в полном непонимании, Роберт выбежал из пансиона, даже не сразу поняв, что сейчас его драгоценные брендовые вещи превращаются в пепел и пыль, которую он так долго пускал в глаза своей возлюбленной.
ー Эмма, как всё это понимать? – в полнейшем шоке выкрикнул Роберт.
