ー Дамы и господа, я прошу лишь минут внимания к нашим персонам. – скандировала Эмма, продолжая подливать масла в огонь. – Я бы хотела, в очередной раз, восхитится тем, насколько же наша жизнь непредсказуемая. Этот человек, – указала она на Роберта. – что клялся мне в любви, что шептал мне свои обещания в полуночном свете, оказался очередным мошенником, который задумал обобрать меня до нитки. И лишь благодаря счастливой случайности, его планам не суждено было сбыться! Милый, я могла дать тебе всё, чего ты пожелаешь! Я даже могла закрывать глаза на многие вещи, но предательство я не прощу тебе никогда: ты захотел выкинуть меня из своей жизни, словно я какой-то использованный презерватив! И раз так, то теперь мне остаётся только официально поздравить тебя с дебютом, поскольку сегодня и тебя кто-то смог поиметь!
ー Что ты несёшь?! Ты хоть знаешь, сколько всё это стоит?!
ー Конечно, знаю! Это же покупалось исключительно на мои деньги! Какая же я была дура! Это же надо было додуматься пожалеть мальчика–сироту, который, как оказалось, не такой уж и сирота! Я ведь права, мистер Бейц – сын Уильям Бейц – владельца алмазных рудников на севере, который вот уже несколько лет, как разорён. И теперь, видимо, только родной сынок помогает семье хоть как–то держаться на плаву. И надо сказать, что это было бы весьма похвально, не будь это так отвратительно.
ー Отвратительно? Да что ты знаешь об отвращении?! Ты хоть представляешь, какого это из–за дня в день заниматься сексом с женщиной, которая тебе едва ли не в матери годится? Да и просто жить с человеком, который не вызывает у тебя даже интереса? Все эти долгие месяцы, меня грела лишь мысль о том, что рано или поздно всё это окупится и настанет день, когда я наконец–то смогу обрести власть над ситуацией!
ー Что ж, получается, что этот день настал именно сегодня. Теперь ты свободен Роберт, свободен не только от жизни со мной, но и от груза всего материального прошлого, чтобы оно не тяготило тебя воспоминаниями об этом ужасном и, откровенно говоря, омерзительном периоде твоей жизни.
ー Да пошли вы все, жалкие проходимцы! Вы мне никто!
ー Я рада, что теперь хоть где-то мы достигли полного взаимопонимания…
Так, Роберт навсегда ушёл из жизни Эммы Стоун. Она провожала его с небывалой лёгкостью, которая сопровождалась продолжительными овациями многочисленных зевак, что были случайным образом втянуты во всё это действие. Именно в тот момент, Эмма впервые в жизни осознала, что ей больше не нужно чьё–либо одобрение или мишура из пафосных аксессуаров, чтобы чувствовать себя на вершине мира. И за это она навсегда останется благодарной той самой строптивой официантке, которую, хоть и спустя двадцать с лишним лет, она всё-таки смогла понять…
Среди достопочтенной публики оказалась и Кэтрин, которая решила открыть своё письмо едва ли не в самом разгаре конфликта. В её конверте находилась выписка из больничной карточки Томаса Пейджа, в которой значились результаты психологического освидетельствования и свежая кардиограмма. Сделав очевидные выводы, Кэтрин приняла решения, что уже точно нет смысла держать, и так изрядно затянувшуюся, драматическую паузу. Теперь она была полна решимости раз и навсегда выяснить все вопросы их взаимоотношений и поставить уверенную точку в этой истории.
В её душе больше не было страха, не было сомнений – там была лишь любовь, что теперь наполняла её изнутри, а не выступала в качестве болезненной платы за мирские страдания. Благодаря этому, Кэтрин впервые в жизни смогла осознать ответственность не только за себя, но и за жизнь её не рождённого малыша. А потому, уберечь того самого малыша от нападок горе-отца, что уже встречал её на подступах к дому, стало едва ли не самой приоритетной задачей далекоидущей жизни…
ー Специально для повседневной прогулки даже парадное платье надела. Потом не говори мне, что это просто рядовой выход. Я, например, за хлебом так не наряжаюсь.
ー Это я сделала прежде всего для самой себя…
ー Как там моя Кэтрин?
ー Всё прекрасно.
ー Эм… А подробнее?
ー Всё как обычно: дом – работа, работа – дом …
ー Ну Кэтрин, вот почему ты опять ничего мне не рассказываешь? Неужели я стал тебе настолько чужим, что теперь ты все вещи считаешь незначительными деталями и по итогу тебе нечем поделиться со мной.
ー Прости, но я не обязана делится с тобой всем, что происходит в моей жизни.
ー Да, ты никогда никому ничего не обязана: ни раньше, ни сейчас! Тебе же плевать на чувства других людей. Однако смею тебе напомнить, что в любой ситуации ты обязана адекватно вести разговор, а не кидаться жалкими издёвками. Ведь мы с тобой оба понимаем, что я такого незаслуженного отношения не терплю.
ー Прости, но я больше не отчитываюсь перед тобой за свои разговоры и действия…
ー Сейчас это должно быть твоим уважением и благодарностью, но ты не стараешься меня понять, не стараешься “смягчить удар”. Вместо этого ты отстраняешься… А я, в свою очередь, просто устал бороться за то, чтобы ты оставалась человеком по отношению ко мне.
