– Правильно сделала, что пришла, Ари. Я сумею тебя защитить.
Он смотрит в глаза и говорит мягко, ни намека на издевку, и я за это благодарна. Поддавшись порыву, сокращаю оставшееся между нами расстояние и обнимаю Рейна. Мне жизненно необходимо это. Я даже не подозревала насколько…
Муж заключает меня в надежные объятия, и мы стоим так некоторое время, погруженные в собственные мысли. Не знаю, о чем сейчас думает Рейн, а я о том, как так все обернулось, что я пришла за защитой именно к нему.
Меня не покидает мысль, что это лишь начало грядущих неприятностей.
Отстраняюсь, маскируя неловкость, и принимаюсь обходить по периметру совмещенную с кухней гостиную. Но она совсем небольшая, и вскоре я снова оказываюсь напротив Рейна.
– Дастин взломал мою астральную охранную сеть… – говорю между прочим
– Выпил.
Рейн отходит к кухонному острову и, достав две чашки, принимается готовить какой-то напиток. Судя по количеству ингредиентов, рецепт довольно сложный.
– Как это выпил? – с запозданием до меня доходит смысл сказанного. – Разве возможно поглощать чужие астральные проекции и их производные?
– В исключительных случаях возможно. Видела его медальон?
– Да. Он светился, когда я его ударила. Стой! Ты хочешь сказать…
– Когда и как ты ударила Солара? – перебивает меня Рейн, не отвлекаясь от своего занятия.
– Когда он… Я спала, и проснулась оттого, что он прямо в моей постели. Он… – интуиция подсказывает, что лучше обойтись без подробностей. – Я ударила его Молотом.
Молот – один из простейших, но весьма эффективных ликвидаторских приемов.
– Ари… – муж глядит с легкой укоризной, и я начинаю заводиться.
– Да! Я била насмерть. Один хрен этому ублюдку ничего не сделалось!
У Рейна вырывается из рук какая-то штуковина и летит на пол. Лишь в последний момент муж умудряется наподдать ей ногой и подхватить прямо в полете. Выходит впечатляюще, но он нечаянно задевает локтем стопку металлических разнокалиберных мисок, и те с грохотом катятся по полу. Я прыскаю, прикрывая рот ладонью.
– Не сквернословь, Арелия. Тебе не идет, – делает запоздалое замечание Рейн, подбирая миски.
Сполоснув одну, выжимает туда спелый до красноты анилас. По комнате разносится густой цитрусовый запах.
– Тебе повезло, что медальон Дастина поглотил большую часть разрушительной энергии, и сам он остался жив.
– Не знаю. Наверное… – бурчу, понимая, что Рейн прав.
Застигнутая врасплох, я даже не сомневалась, в том, что поступаю правильно, но теперь все предстало в ином свете. Как со стороны выглядело бы убийство любимого сына Прайма Солара? Не думаю, что это сошло бы с рук нашей семье.
Нехорошее предчувствие стискивает сердце. Взбираюсь на барный стул и принимаюсь нервно болтать босой ногой, ощущая идиотскую потребность объясниться:
– Тогда я не думала. Просто не хотела допустить, чтобы он меня трогал…
Шумное дыхание выдает чувства мужа.
– Я тебя понимаю. Сам едва сдержался, чтобы его не прибить. Вот же ничтожество!
Рейн ставит передо мной чашку с горячим напитком. А затем глядит на меня с горечью и накрывает ладонью засос на шее, словно так ему чуточку легче.
– Пей. Это поможет успокоиться.
Напиток умопомрачительно пахнет пряностями и цитрусами. Уже один его терпкий запах придает уверенности и прибавляет жизненных сил.
– Великолепный запах. Что это?
– Глин. Его мама отцу готовила.
Рейн принимается складывать пакеты с приправами в шкаф, а я с удовольствием пробую напиток. Кисло-сладкий, приятно обволакивающий язык и горло. Он не похож ни на что, но одновременно кажется неожиданно знакомым. Залпом допиваю его полностью, ощущая разбегающееся по конечностям тепло.
– Вкусно. А здесь нет такого рецепта? – указываю на кухонный синтезатор в углу.
– Есть, но я предпочитаю готовить сам. Для меня готовка сродни медитации, – Рейн, не спрашивая, подливает мне еще.
Мы молча потягиваем напиток, поглядывая друг на друга над краями чашек, и это кажется настолько милым и даже романтичным, что к горлу подступает ком, вынуждая сказать слова, которых я и сама от себя не ожидаю:
– Рейн, прости меня, пожалуйста, за то, что плохо отзывалась о твоей матери. Я… Это все дурость. Я злилась на тебя за… Уверена, она чудесная женщина и не заслуживает подобного. Мне очень стыдно. Я не должна была… Я бы хотела с ней познакомиться.
Аделхард нарочно глядит в собственную чашку, позволяя мне закончить фразу.
– Она умерла за год до того, как мы с тобой впервые встретились Ари. Ее погубил Астрал. Но ты права. Алья фон Аделхард была очень доброй. И она была лучшей во всех мирах матерью. Пожалуйста, больше никогда не оскорбляй ее память.
Теперь понимаю, почему получала каждый раз по заднице. Почему Рейн звереет, стоит надавить на эту рану. А как бы поступила я, если бы кто-то задел Дебору? Когда-то я не побоялась за нее вступиться перед самим Адолфо Кастильеро. Я готова была его убить, только ничего не вышло. К счастью. Теперь я это понимаю.
Становится ужасно стыдно.
– Прости, – шепчу я, ставя опустевшую чашку на стол.
– Дело прошлое, идем спать, – Рейн обходит кухонный остров и касается губами моей макушки.
