Могильщик страстно захотел лечь рядом с этой погибшей женщиной, обнять то, что от неё осталось, закрыть глаза и раствориться посреди равнины вместе с ней. Когда-то она дала ему крупицу тепла. Быть может, ещё толика осталась в её костях? Его губы непроизвольно потянулись к черепу, но в этот же момент кость рассыпалась в пыль. Могильщику захотелось расплакаться, но замёрзшие глаза не могли плакать. Обними он скелет, и от него тоже ничего не останется, лишь воспоминания, да и те со временем сотрутся.
А если могильщик рассыплется в прах, не станет и воспоминаний о ней.
— Один раз — случайность, второй — совпадение. Будет ли третий, могильщик?
Повернувшись влево, могильщик увидел мужчину с приметным шрамом на подбородке. Когда-то могильщик знал его, но это было давно…
Нет… Когда-то могильщик знал человека, которому принадлежало это лицо, но сейчас это был вовсе не тот человек. Тот давно уже мёртв, а этот забрал его лицо и носит, как маску.
— Кто ты? — спросил могильщик, поднимаясь с колен.
— Я — тот, кто развлекает тебя беседой в этом безрадостном месте, — усмехаясь, сказал незнакомец со знакомым лицом. — Спроси что-нибудь поинтересней, могильщик.
— Что я здесь делаю?
— Ходишь-бродишь. Что ещё? Пытаешься целоваться с черепами? Это мерзко, могильщик, но ты как будто любил обладательницу этого черепа, так что не могу тебя судить. Задай другой вопрос.
— Как я здесь оказался?
— Вот это очень интересный вопрос, могильщик, — кивнул незнакомец. — Только я не знаю ответа на него. Посмотри туда, — незнакомец простёр руку в ту сторону, куда шёл могильщик, — и скажи, что ты видишь.
— Я вижу кости. Тысячи костей, которые вот-вот должны превратиться в прах и рассеяться посреди равнины.
— И всё? Это всё, что ты научился там видеть? Посмотри получше. Может, вон там осёл сношает свинью? Или детишки, эти цветы жизни, своими маленькими мягкими ладошками рисуют коровьим говном на стенах домов или сушащимся после стирки белье? Может, хоть какой-то лучик света или, наоборот, тёмную пещеру?
Могильщик вглядывался вдаль, пока не заболели глаза.
— Нет. Только кости.
— Блядь, — выдохнул незнакомец, потирая шрам на подбородке. — Ты знаешь, что такое иррациональность?
— Знаю.
