— Нам нужна помощь, — быстро проговорил Карпре, поглядывая на своего спутника. — Мне нужна помощь, — поправился он и вздохнул. — Вот, — пошарив в своей котомке, он шлёпнул на стол пару перчаток, — мы не врём, мы могильщики.
— Убери, пока никто не увидел, — сухо произнёс Велион. — Допустим, тебе нужна помощь. Допустим, мы даже можем помочь, хоть я и сомневаюсь. Что тебе нужно?
— Информация, — ответил бритый, убирая перчатки. — Куда в округе можно сходить, чтобы поживиться, как следует. Или, наоборот, куда лучше уйти отсюда. Мне, — он тяжело сглотнул и уставился на столешницу полными слёз глазами, — мне очень нужны деньги. Быстро и много. Вы здесь давно, вы должны что-нибудь знать.
Велион смотрел на Карпре всё тем же ничего не выражающим взглядом, но в его лице как будто что-то поменялось.
— Обычные дела, — медленно проговорил он, — узнать, куда стоит идти, а куда — нет. И, допустим, я даже могу сказать тебе, что здесь делать нечего. И даже больше: где бы мы сейчас не находились, на любом могильнике этого проклятого континента, делать нечего. Потому что настала зима. Потому что выпал снег, а под снегом разглядеть проклятия очень сложно.
— Думаешь, я не знаю? — фыркнул Карпре. — Если бы не нужда, я бы и сам никогда не пошёл на это. Но мне очень — очень! — нужны деньги, и быстро.
— Настолько, что готов идти в самоубийственный зимний поход?
— Да. Я всё равно умираю.
Велион пару секунд смотрел на выбритого могильщика. Сам он зарос бородой, отощал, а его растрёпанные волосы больше походили на раскуроченный стог гнилого сена. Он выглядел умирающим, а не Карпре. Грест думал, что сейчас Велион пошлёт чужака куда подальше, но тот буркнул:
— Рассказывай.
Карпре вышел из-за стола и снял через голову рубаху. Его грудь была плотно обмотана тряпками, причём, явно свежими — на боках повязка выглядела абсолютно чистой. А вот чуть ниже ключиц проступало коричневое пятно размером с две ладони. Кривясь от боли, могильщик развязал узел и приспустил повязку. Греста затошнило, и вовсе не от похмелья.
Грудь Карпре покрывали гноящиеся коричнево-красные струпья, между которыми лоснились полоски нездоровой жёлтой кожи. Выглядело это так, словно могильщик гнил заживо. А вот пахло от раны так, будто он умер пару дней назад и полежал на жаре.
— Достаточно? — спросил Карпре, криво усмехаясь. Он стянул повязку и уселся на место.
— Достаточно, — кивнул Велион. — Это «Поцелуй мертвеца».
— Знаешь, как это лечить? — встрепенулся бритый.
Черноволосый могильщик пожал плечами.
— Нужно было вырезать всю кожу на поражённом месте, пока она была просто красной. А в таком состоянии… не знаю. Эта дрянь проникает не только в плоть, но и в кости. Я видел, как одному могильщику с помощью перчаток пытались вытащить всех змей, что угнездились в струпьях, а потом прижигали гнойники. Он умер на пятом. Но у него «Поцелуй» покрывал всю спину и зад, у тебя всё выглядит гораздо лучше. Быть может, маги помогут.
— Помогут, — угрюмо кивнул Карпре, — вот только золота просят столько, что я на себе не унесу.
Велион кивнул в ответ, понимающе усмехнулся и вновь надолго уставился в никуда.
— Предположим, я знаю неподалёку место, где можно сорвать куш, — произнёс он после паузы. — Но я бы не рискнул лезть туда даже летом — слишком сильны там проклятия.
— Скажи, — умоляющим голосом проговорил проклятый. — Какое тебе дело до тех сокровищ, которые ты всё равно не собирался доставать?
— Никакого. Но втроём или вчетвером, быть может, мы управимся, если среди нас будет пара опытных могильщиков.
— Я хожу уже третий год. А Мише — второй. Сокровище поделим на всех, а кто что соберёт по дороге — не чужого ума дело.
Велион кивнул.
— Грест? — спросил он.
Бывший вор на миг закрыл глаза. В этот момент тот зов, та верёвка, тянущая его на могильник, словно выбралась из-под снега и не понянула, рванула в направлении мёртвого города.
Или, быть может, дело было в словах «я знаю неподалёку место, где можно сорвать куш».
— Я с вами.
— Хорошо. Сходи, нацеди вина, я потом всё оплачу.
— А Глейи? Она же уходила на кухню?
— Она спит у себя в комнате, — усмехнулся Велион. — В конце-то концов, вчерашней ночью здесь нажрался до бесчувствия не один я.
Грест кивнул и отправился на кухню. Где вино, он знал. И ради такого дела можно будет налить пойла получше. На миг в его голове промелькнула мысль, не собрался ли Велион идти на самоубийственное по его словам дело не ради помощи Карпре, а ради, собственно, самоубийства, но потом Грест думал только о кошелях, набитых золотом до отказа.
