Выдвигаясь на нейтральную территорию, я объяснил ей весь фарс миссии, который оставил слезы на ее глазах, так сильно она смеялась. Я не видел ее такой веселой целую вечность, что заставило оттаять немного льда с моего сердца, куда его выдохнул Саске.
— Так… ты виделась с ним… с тех пор?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Деревня, наконец, дала ему разрешение выходить на миссии. АНБУ больше за ним не следят.
— Подозревал, что вскоре они так и поступят… — пробормотал я, не решаясь поднять на нее взгляд, когда я, в конце концов, коснулся темы, что разделяла нас, как большой розовый слон, — Знаешь, мне не нужна твоя жалось, Сакура.
— Я знаю.
— И я хочу, чтобы ты забыла о том случае… Признаюсь, я люблю тебя, что я любил тебя с того мгновения, как впервые тебя увидел. Когда я был только сопливым засранцем, с паршивым отношением и практически без самодисциплины, — ухмыльнулся я, но все равно был слишком напуган, чтобы встретиться с ней взглядом, боясь, что обнаружу жалость или гнев на ее прекрасном лице. – Даже тогда, думаю, я уже сообразил, что недостоин тебя…
Смехом я отогнал ту горечь, что ощутил от своего признания.
— Наруто…
Я покачал головой, надеясь, что она больше меня не перебьет, потому что знал, что моя смелость распадалась на куски. Я встречал лицом к лицу самых смертельных ниндзя без малейших раздумий, я чуть не потерял свою жизнь пару дюжин раз, и хотя я ощущал страх, я никогда не был трусом. Признаваться ей в лицо в вещах, которые мы оба знали годами, но никогда не признавали их реальность, было совершенно ужасающим.
— Пожалуйста, просто послушай, — сказал я, бросая взгляд до уровня ее рта и видя, как тот с шумом захлопывается, а затем продолжил:
— Но я скорее… скорее соглашусь, чтобы эта любовь осталась без взаимности, и буду твоим другом, чем замкнусь в горькой отчужденности и больше никогда снова тебя не увижу. Я хочу быть с вами в минуту нужды, ребята. Я хочу научить вашего шалуна есть рамен. Хочу научить его Секси-но-дзютцу. А если это будет девчонка, то тоже хорошо… Я научу ее, как завязывать шнурки и защищаться от мальчишек. Я хочу быть рядом с тобой и с Ли. Я хочу быть уверен, что вы оба счастливы – искренне счастливы. И если вы будете, то этого мне достаточно, — произнес я, позволяя, наконец, тишине окружить нас, словно плотным плащом.
— Наруто… — ее голос дрожал, она сорвалась со стула, обнимая меня за шею. Она зарылась лицом в мою шею, увлажняя мою кожу слезами и дыханием. Я крепко обнял руками ее сотрясающееся тело и притянул на свои колени, удерживая там. Признаюсь, я наслаждался этим моментом. Я знал, что это было в последний раз, когда мне будет разрешено прикоснуться к ней таким образом, и позволил себе ощутить полную любовь к ней. Но она была счастлива с Ли, и я был с этим внутренне согласен… верно? Господи, я на это надеялся.
Мы отодвинулись друг от друга через какие-то секунды, по крайней мере, мне так показалось. Моя картинка того, что могло бы быть, могло бы существовать в реальности, трагически захлопнулась, как окошко в грозу. Я взглянул на нее впервые после своего признания и улыбнулся, потому что на меня опять смотрела та самая Сакура, которую я знал еще будучи ребенком. Та девушка, которая воевала со своей неуверенностью, девушка, которая любила изо всех своих сил. Она могла сдвинуть горы, если бы решила, что имеется такая необходимость, и за это я любил ее.
Я отодвинул прядь клубнично-леденцовых волос, заправляя ее Сакуре за ухо.
— Я слышал, что ты с Ли завязали узел, пока меня не было.
— Ага… Прости, Наруто. Мне хотелось, чтобы ты был на свадьбе, но тебя не было, и мы не знали, когда ты вернешься. Ли настоял, чтобы мы поженились немедленно, как только узнал о беременности.
Я кивнул:
— Толстобровик – мужчина, который в натуре может за себя постоять.
Она широко улыбнулась:
— Ты никогда не будешь звать его по имени, верно?
— Не-а. Я просто называю вещи своими именами, — я вернул ей широкую улыбку до ушей, застенчиво сверкая зубами. Есть вещи, которые, по моему мнению, никогда не поменяются.
— Я голоден. Хочу рамена. Пойдешь? – спросил я.
Сакура продолжала сидеть у меня на коленях, положив одну руку мне на плечо, а другую на свое колено.
— Хотелось бы, Наруто… но мне надо работать.
— Мне такое подходит. Это просто означает, что мне не придется платить за тебя.
— Жадина.
— Нет, ты просто толстая. Ты можешь съесть больше меня.
— Эй! Сейчас я ем за двоих!
Я хитро скосил на нее глаза:
— А какой отговоркой ты прикрывалась до этого?
Это замечание принесло мне короткий подзатыльник, от которого у меня зазвенело в ушах. Я промаргивал темные звездочки, пока она бормотала извинения. Иногда Сакура просто не знала своей силы.
— Иди уже, — сказала она, перед тем, как обнять меня, соскользнуть с моих коленей и усесться на свой стул. – Выметайся отсюда, пока я не подровняла тебе физиономию.
— Ты не сможешь меня поймать, толстуха, — я отпустил колкость, выбираясь через дверь и обходя Ли мимо. – Увидимся, Толстобровик.
ххх
