Ключевое значение для обеих сторон имела Франция. В качестве третьей индустриальной экономики Европы она обладала значительными мощностями по производству самолетов и авиадвигателей и потенциально была способна выпускать тысячи самолетов. Но в 1939 г. французская стратегия, как и британская, опиралась на усиление отечественных ВВС путем заказа большого числа самолетов в США. В июне 1940 г., после падения Франции, французские авиазаводы достались Германии. Что касается французских заказов в США, то их унаследовала Великобритания. В сочетании с заказами, размещенными самой Британией после начала войны, Лондон к концу июня 1940 г. ожидал доставки из США не менее 10800 самолетов и 13 тыс. авиационных двигателей в течение следующих 18 месяцев[1254]. Кроме того, в самой Великобритании за это время было бы выпущено 15 тыс. военных самолетов. В то же время британское Министерство авиационной промышленности вело с американцами переговоры о поставке еще многих тысяч машин. Для сравнения отметим, что общее производство самолетов в Германии составляло в 1940 г. всего 10 826 штук, а в 1941 г. увеличилось лишь до 12 тыс.: о таких разочаровывающих темпах роста мы подробнее поговорим ниже. Кроме того, Америка осуществляла свою собственную гигантскую программу перевооружения, которая ставила Германию в еще более неравное положение. По сути, совместные запросы британцев и американцев были так велики, что они потребовали напряжения даже американских промышленных ресурсов. Но США не стали отвечать на это ограничением британских закупок. Наоборот: 23 июля 1940 г. британские агенты по снабжению, находившиеся в Вашингтоне, были приглашены на тайную встречу с американцами, ответственными за промышленное планирование, и на этой встрече было принято решение об увеличении мощностей американской авиационной промышленности с тем, чтобы она могла выпускать не менее 72 тыс. самолетов ежегодно. Благодаря этому Великобритания гарантированно получала 3 тыс. самолетов в месяц – втрое больше, чем в тот момент производилось в Германии[1255].
ТАБЛИЦА 11.
Друзья познаются в беде: мобилизация внутренних и внешних ресурсов в Великобритании и Германии (в %)
Однако в итоге Британия так и не получила такого количества самолетов и перед ней так и не встал вопрос о том, как за них расплачиваться. Тем не менее возрастание американских производственных мощностей, инициированное в 1940 г., было вполне реальным. В 1940 г. США выпустили 6019 боевых самолетов, из которых Британия получила 2006, а Франция— 557[1256]. В 1941 г. США выпустили 19433 боевых самолетов – больше, чем Британия или Германия, – и британцам досталось 5012 из них[1257]. В 1942 г. число боевых самолетов, выпущенных в США, подскочило до 48 тыс., что было лишь немногим меньше цели, поставленной Рузвельтом. Британия получила всего 7775 самолетов. Но это едва ли имело значение, так как США тоже вступили в войну. К 1943 г. Америка превзошла «утопическую» цель в 72 тыс. самолетов: их производство достигло ошеломляющего уровня в 85 898 штук. Еще больше объемы производства выросли в 1944 г. Может показаться некорректным ссылаться на эти цифры при разговоре о том, что происходило летом 1940 г., но суть именно в этом и заключается. Хотя мобилизация американской экономики после Перл-Харбора стала легендой, она началась не в декабре 1941 г. Основы подавляющего воздушного превосходства союзников были заложены еще летом 1940 г., став прямой реакцией на победу немцев во Франции. Вопрос о том, сядут ли за штурвалы этих бомбардировщиков британские или американские пилоты, еще не был решен, как и неприятный вопрос оплаты, но выпуск бомбардировщиков в любом случае начался.
Пренебрежительные представления Гитлера о вырождающемся американском обществе хорошо известны из документов, но из них же известно и то, что в Берлине четко осознавали угрозу, которую представлял собой американский промышленный потенциал, и необходимость противодействовать ей решительными средствами[1258]. Кроме того, от Америки исходила не только материальная угроза. Как мы уже видели, Рузвельта еще с января 1939 г. изображали как архиврага, самого опасного участника всемирного еврейского заговора. Антисемитизм пропитывал все аспекты стратегического планирования немецкого руководства. В первом же абзаце доклада вашингтонского посольства о ленд-лизе, полученного Министерством иностранных дел, верховным главнокомандованием вермахта, армией и Министерством авиации, прямо утверждалось: «Законопроект о ленд-лизе, находящийся на рассмотрении в конгрессе <…> составлен ведущими еврейскими советниками президента. Его цель состоит в том, чтобы дать президенту возможность бесконтрольно проводить в жизнь свою политику по влиянию на войну всеми средствами, кроме „участия в войне“. После принятия этого закона в США прочно укрепится еврейское мировоззрение». Далее в докладе перечислялись колоссальные поставки, на которые теперь могли рассчитывать «Англия, Китай и другие вассалы»[1259].
