Настоящим кошмаром немецких стратегов была возможность того, что Япония договорится с США, и Германии придется сражаться против Великобритании и Америки в одиночку. С тем чтобы предотвратить такой исход, Гитлер уже весной 1941 г. предложил японцам совместно объявить войну Соединенным Штатам[1592]. Но в тот момент японцы отказались брать на себя такое обязательство и вместо этого начали последний раунд переговоров с Америкой, кульминацией которых явилось сделанное в августе предложение о встрече Рузвельта с японским премьер-министром Фумимаро Коноэ. Лишь в октябре, после падения правительства Коноэ, Берлин проникся уверенностью в том, что японско-американские дискуссии ни к чему не приведут[1593]. После того как в ноябре 1941 г. Токио начал подавать сигналы о том, что Япония готова выступить против западных держав, это вызвало в Берлине облегчение, граничившее с эйфорией[1594]. Гитлер и Риббентроп наконец получили шанс на создание глобального стратегического союза, о котором они мечтали еще с 1938 г. И они не стали колебаться. Заранее не зная о том, когда Япония запланировала неожиданный удар по Перл-Харбору, Гитлер взял на себя обязательство вслед за Японией объявить войну Соединенным Штатам. Соответствующим образом пересмотренный Тройственный пакт был перезаключен п декабря – как раз вовремя для того, чтобы Германия объявила войну Америке.
Политические и идеологические последствия этого драматического оборота событий были объявлены Гитлером рейхсляйтеру и гауляйтерам Нацистской партии на аудиенции, которую он дал им на своей личной квартире в Берлине 12 декабря. Согласно Геббельсу, суть слов Гитлера сводилась к следующему: «Что касается еврейского вопроса, фюрер намерен покончить с ним раз и навсегда. Он предупреждал евреев, что если они еще раз развяжут мировую войну, то это приведет к их собственной гибели. И это вовсе не образное выражение. Мировая война идет, и ее неизбежным последствием должно стать уничтожение евреев»[1595]. Само собой, айнзатцгруппы к тому моменту трудились вовсю и на последней неделе ноября от их рук погибли первые немецкие евреи. 25 и 29 ноября части айнзатцгруппы А расстреляли в Каунасе 5000 мужчин, женщин и детей, незадолго перед этим прибывших из Берлина, Бреслау, Мюнхена, Франкфурта и Вены. Гейдрих явно чувствовал, что пришло время ознакомить госслужбы со своими замыслами в их полном объеме и решительно закрепить за С С ведущую роль при осуществлении «Окончательного решения». На 9 декабря была назначена встреча с представителями рейхсминистерств, но ее пришлось в последний момент отменить из-за неожиданного развития событий на фронте. Тем не менее намерение уничтожить все еврейское население Европы было твердо обозначено. Неясным оставалось лишь то, как это сделать. Как объяснял своим подчиненным 16 декабря Ганс Франк, «Мы не можем расстрелять эти 3,5 миллиона евреев [в Генерал-губернаторстве]. Мы не можем их отравить. Тем не менее мы предпримем шаги, которые тем или иным образом приведут к окончательному успеху— в частности, в связи с обширными мерами, которые будут обсуждаться на уровне Рейха. Генерал-губернаторство должно стать таким же „свободным от евреев“, как и Рейх»[1596]. Какие «обширные меры» он имел в виду, остается неясно. Однако Гейдрих, 20 января 1942 г. обращаясь к госслужащим на встрече в Ванзее, предположил, что евреев следует доводить до смерти непосильным трудом на строительстве транспортной инфраструктуры в соответствии с
