Разговор Гитлера с Тодтом и Роландом был не единственной дискуссией о возможности мира, проходившей в ставке фюрера в ноябре 1941 г. 24 ноября, когда окончательно выдыхалось наступление на Москву, Гальдер отмечал отчаяние, охватившее генерала Фридриха Фромма, командующего резервными войсками и ответственного за производство оружия для армии: «Обрисовал общее военно-экономическое положение. Падающая кривая! Он полагает, что необходимо перемирие!»[1609]. Шесть недель спустя, когда казалось, что советское контрнаступление способно нанести немцам смертельный удар, Фромм всерьез подумывал о том, чтобы изъять из всех тыловых учебных частей опытных инструкторов и таким образом в последний раз набрать 15 первоклассных пехотных дивизий[1610]. Это помогло бы исправить ситуацию в группе армий «Центр», но в то же время остановило бы обучение новых призывников. Поэтому Фромм решил подождать до тех пор, пока не настанет «последний час Германии» («Deutschlands letzte Not»). Но показателен сам факт того, что Фромм задумывался о таких крайних мерах. 20 января 1942 г. Гитлер и Геббельс с тревогой говорили о пораженческих настроениях, охватывающих верховное командование, армию и руководителей экономики. Незадолго до этого министр экономики Вальтер Функ опозорился на дне рождения Геринга, где угрюмо сетовал на «несчастья, обрушившиеся на страну»[1611]. Все эти бедствия оказались непосильным грузом для Борбета из
Очевидно, что ни Тодт, ни Фромм не питали никаких иллюзий о положении Германии. Но собиралась ли она сражаться или вести переговоры, это следовало делать с позиций силы. А для этого требовалось восстановить боеспособность вермахта и в 1942 г. предпринять на востоке вторую попытку. В разгар первого военного кризиса, постигшего Третий рейх, Тодт старался сделать все, чтобы сплотить ведущих германских промышленников вокруг военной экономики. Прежняя система региональных и общенациональных комитетов по вооружениям была реорганизована в структуру, состоявшую из пяти главных комитетов: трех существовавших комитетов по боеприпасам, оружию и танкам и двух новых комитетов – машиностроительного и общего комитета по материальной части вермахта. Кроме того, Тодт создал новый министерский консультативный комитет, в который вошли представители «его» отраслей и люфтваффе[1613]. 7 февраля 1942 г. после первой пленарной сессии новых комитетов Тодт отправился из Берлина на новый раунд совещаний с Гитлером в Растенбурге[1614]. Протокол последней беседы Тодта с фюрером до нас не дошел. Судя по свидетельствам тех, кто находился в Растенбурге, она прошла неважно. Вполне возможно, что Тодт напомнил Гитлеру об их разговоре в прошлом ноябре и тем самым спровоцировал у Гитлера вспышку ярости, но это лишь предположение, не опирающееся на факты. В любом случае, недолго поспав, Тодт сел на самолет, чтобы вернуться в Берлин. Оторвавшись от земли, самолет тут же накренился влево, словно с целью сделать аварийную посадку, и спустя несколько секунд взорвался в воздухе. Роланд, узнав об этом, немедленно проникся убеждением, что Тодта убили люди из С С, и придерживался этой версии событий спустя много лет после 1945 г. Факты не подтверждают эту версию. Но из-за чего бы на самом деле ни погиб Тодт, то, что подобным подозрениям поддался даже такой трезвомыслящий человек, как Вальтер Роланд, свидетельствует об остром ощущении кризиса, охватившем руководство Третьего рейха. Не менее показательно и то, что в преемники Тодту Гитлер выбрал не какого-либо представителя военной экономики, а такого человека, как Альберт Шпеер, который отличался безусловной личной преданностью фюреру.
