Условия, в которых находились заключенные, особенно евреи, были такими ужасающими, что большинство из узников умирало в течение нескольких месяцев. Кроме того, десятки тысяч заключенных перемещались из одного концентрационного лагеря в другой, в зависимости от потребностей. Сам Аушвиц достиг максимальной численности осенью 1943 г., когда в этом лагерном комплексе насчитывалось до тыс. заключенных. В каждый конкретный момент работоспособными считалось 50–60 % от их числа. Эта рабочая сила никогда не использовалась на отдаленных строительных площадках Генерального плана, вопреки намерениям, существовавшим при расширении лагеря в 1941 г. Тем не менее большинство работ, для которых использовали заключенных, было так или иначе связано с программой германизации востока, начало которой было положено в самом Аушвице. Заключенные лагеря участвовали в строительстве престижного химического завода IG Farben в Аушвице-Моновице, как и многих других промышленных предприятий, разбросанных по всей Восточной Силезии[1664]. Тем самым они закладывали основы силезского промышленного комплекса, который должен был стать соперником Рура. И все же большинство заключенных трудилось в самом лагере, который являлся бастионом немецкой колонизации востока в не меньшей степени, чем выраставшие вокруг него намного более крупные промышленные предприятия. К 1942 г. архитекторы С С начертили планы постоянного комплекса производств с использованием рабского труда в Аушвице-Биркенау, включавшего не менее 600 строений. Более 300 из них успели построить до окончания войны. Кроме того, тысячи заключенных трудились на ферме площадью в 4 тыс. га, которую создал Гиммлер поблизости от Аушвица с тем, чтобы сделать его ведущим центром агрономических исследований на германском востоке[1665]. С тем чтобы поддерживать жизнедеятельность самого лагеря, С С основали множество мелких промышленных предприятий, включая цементный завод, карьер, бойню, молокозавод и лагерную пекарню. Эти предприятия СС лишь на завершающих этапах войны уступили место собственно военному производству. Такое сочетание труда и убийств достигло в Аушвице максимального размаха летом 1944 г., когда сюда прибыли венгерские евреи, став последней крупной группой, попавшей в машину массового уничтожения[1666]. В то время как газовые камеры работали на полную мощность, умерщвляя сотни тысяч венгерских евреев, сочтенных нетрудоспособными, десятки тысяч молодых мужчин и женщин были отправлены на важнейшие военные заводы Рейха, разбросанные по всей Германии.
