Единственный луч света, который Шпеер послал своей аудитории в Позене, сводился к надежде на то, что Германия вскоре сумеет преодолеть технологическое отставание, накопившееся с начала войны[1928]. По мере того как военное положение Германии становилось все более безнадежным, обещания технических чудес стали играть все более важную роль в нацистской экономической политике. В 1942 г. и начале 1943 г. Гитлер возлагал большие надежды на новое поколение танков. Однако на Курской дуге ни «Пантера», ни «Тигр» не сумели сказать решающего слова[1929]. Собственно говоря, Гитлер был настолько разочарован «Пантерой», что серьезно подумывал о том, чтобы разобрать уцелевшие машины и использовать их пушки, имевшие высокую скорострельность, в неподвижных противотанковых укреплениях. Преувеличенные ожидания, за которыми следовало сильнейшее разочарование, стали типичной чертой процесса разработки нового немецкого оружия после зимнего кризиса 1941–1942 г. И у некоторых авторов возникает искушение интерпретировать этот цикл как симптом неэффективности и иррациональности, и в частности, как показатель неспособности режима наладить широкие связи между военными и гражданскими специалистами[1930]. Однако такая оценка явно слишком драматизирует ситуацию[1931]. В конце концов, едва ли можно утверждать, что немецкая программа разработки новых вооружений отличалась существенно меньшей продуктивностью, чем, скажем, британская. Источник проблем лежал не в какой-то особой иррациональности «нацистской социальной системы», а в безнадежности ситуации, в которой оказалась Германия. Отчаянная потребность в техническом решении проблемы приводила как к преувеличенным надеждам, возлагавшимся на отдельные системы вооружений, так и к ускоренному осуществлению очень рискованных проектов, итоги которого становились еще более непредсказуемыми из-за постоянных проблем с рабочей силой и материалами. Самолет Ме-210, танки «Пантера» и «Тигр», ракеты Фау-1 и Фау-2, всевозможные реактивные и ракетные самолеты, подводные лодки XXI серии – все это были многообещающие виды оружия. К концу войны «Пантера», оказавшаяся таким разочарованием под Курском, превратилась в боевую машину, вызывавшую зависть у западных держав и послужившую образцом при создании послевоенных основных боевых танков[1932]. Ее ранние «детские болезни», как и в случае других образцов чудо-оружия, проистекали из того факта, что ее поспешили поставить на конвейер и бросили в бой, не проведя серьезных испытаний. Более того, подобно всем другим детищам немецких конструкторов, она была не в силах вывести Германию из безнадежной стратегической ситуации и потому не могла не вызвать разочарования.
