В качестве иллюстрации к тем проблемам, которые преследовали немецкую военную экономику на последних этапах Второй мировой войны, заманчиво сослаться на прославленные подлодки XXI серии, воплощавшие в себе все большую фантастичность пропаганды германского оружия и все более авторитарный стиль работы Шпеера на посту министра[1933]. В 1942 г. кораблестроение давало пример самых сердечных отношений между министерством Шпеера и немецкой промышленностью. Несмотря на то, что поставки для флота поначалу не входили в компетенцию Шпеера, Фриц Тодт обсуждал возможность создания соответствующего главного комитета еще осенью 1941 г. В этом отношении его восторженно поддерживал Рудольф Блом, в качестве владельца гамбургской верфи Blohm & Voss являвшийся самым видным кораблестроителем в стране. Блом был капиталистом-реакционером того же сорта, что и Рехлинг, и, подобно Рехлингу, входил в число любимцев Гитлера. Возглавляя с весны 1942 г. главный комитет, Блом в тесном сотрудничестве с Эрнстом Кордсом, представителем принадлежавшей Круппу верфи Germaniawerft, стремился внести серьезные изменения в процесс производства стандартных подлодок серии VII–C[1934]. На давно существовавших верфях поощрялось строительство лодок большими сериями, и как можно большее число операций передавалось по субподрядам сухопутным предприятиям по производству стальных конструкций. Однако с учетом того, как развивалась «Битва за Атлантику», усилий Блома и Кордса было недостаточно для того, чтобы спасти подводный флот Германии. Несмотря на то что число подводных лодок, пригодных для действий в Атлантике, выросло с 85 в мае 1942 г. до 200 с лишним год спустя, подводные лодки серии VI 1-С, составлявшие основу немецкого флота, становились все более беззащитными перед авиацией и электронными технологиями, которыми располагали британские и американские военно-морские силы. К концу мая 1943 г. Дениц был вынужден отказаться от борьбы на главных судоходных линиях в Атлантике. Прямым последствием этого поражения стало обращение Деница, в начале 1943 г. назначенного главнокомандующим флота, к Шпееру в надежде на то, что он сумеет сотворить «оружейное чудо» и для флота[1935]. Дениц надеялся, что в обмен на подчинение верфей непосредственно Министерству вооружений Шпеер обеспечит его рабочей силой и материалами, необходимыми для массового строительства нового поколения передовых субмарин. Надежды германского флота были связаны с революционной подлодкой XXI серии, которую можно назвать первой настоящей подводной лодкой в мире. Субмарины всех предыдущих типов, использовавшиеся как германским, так и другими флотами, были вынуждены большую часть времени находиться в надводном положении, что позволяло им использовать дизельные двигатели для поддержания разумной крейсерской скорости. Подводные лодки погружались под воду и переключались на гораздо менее мощные электромоторы лишь при непосредственном контакте с врагом. Напротив, конструкторы лодок XXI серии постарались обеспечить им как можно более высокую подводную скорость и как можно большую длительность пребывания под водой. Обтекаемая форма и мощные аккумуляторы этих лодок позволяли им развивать под водой скорость в 17 узлов, и это давало им возможность быстро уходить из зоны действия британских и американских сонаров. Кроме того, они могли оставаться в подводном положении несколько дней подряд, раз в сутки проводя не более трех часов у самой поверхности воды, чтобы дизельные моторы могли получать воздух, поступавший через шнорхели. Проблема, как и в случае всех остальных видов немецкого чудо-оружия, заключалось в том, что для превращения этой превосходной конструкции в полноценное оружие, пригодное для массового производства, требовалось время. Согласно оценкам, сделанным руководством флота весной 1943 г., даже ускоренная программа опытно-конструкторских работ не позволяла ввести первые подлодки XXI серии в строй раньше, чем в ноябре 1944 г. Что касается серийного производства, то оно не могло начаться раньше марта 1945 г. Это означало катастрофу. Проиграв «Битву за Атлантику», Дениц не мог себе позволить дать союзникам передышку в целых два года.
