В плане настроений, царивших в министерстве Шпеера в последние полтора года войны, показательно то, что в ответ на эти проблемы, четко отраженные в документах, оно не пересматривало свои планы, а прибегало ко все более грубому принуждению[1945]. Как выразился Карл-Отто Заур: «Путь избран и будет пройден со стальной решимостью»[1946]. Итогом стало нарастание трений между министерством и верфями. К маю 1944 г., когда фиаско XXI серии стало очевидным, Меркер и Рудольф Блом скатились до взаимных обвинений в своекорыстном консерватизме и некомпетентности. Еще через месяц Меркер выступил с личными угрозами в адрес Блома, заявив, что ради спасения программы он будет действовать «без оглядки на лица и их статус <…> и с необходимой суровостью, если не будет иного выхода»[1947]. В августе 1944 г. брат Рудольфа Вальтер Блом отмечал в своем дневнике, что Меркер открыто обвинил Блома в саботаже, что было очень сильным заявлением с учетом послужного списка Блома. В свою очередь, Вальтер Блом объяснял слова Меркера отчаянной необходимостью скрыть «полный крах его системы и его собственные неудачи». Осенью 1944 г. обвинения подобного рода могли иметь самые серьезные последствия. В начале октября бомбардировщики союзников уничтожили шесть самолетов на взлетной полосе авиастроительного филиала Blohm & Voss. После этого Вальтер Блом предстал перед военным трибуналом и был приговорен к шестимесячному заключению за непринятие мер предосторожности против воздушных налетов. Семья Блом, воспользовавшись своими связями в аппарате гауляйтера и в Берлине, сумела добиться отмены приговора. Однако этот инцидент дает представление о напряжении, которое к концу 1944 г. ощущалось на всех уровнях германской военной экономики. С точки зрения судостроителей более существенным было то, что недоверие, которое питали Меркер и Шпеер, толкнуло их на чрезвычайный шаг – Рудольфа Блома отстранили от управления собственной верфью, поставив вместо него так называемого Werksbeauftragten (представителя), подчинявшегося непосредственно министерству. На практике комиссаром Шпеера оказался проверенный директор фирмы, и Рудольф Блом, судя по всему, остался фактическим руководителем предприятия. Тем не менее символическое разжалование одного из наиболее лояльных сторонников режима из числа промышленников не могло не показаться исключительно суровой мерой[1948]. А на бременской верфи Deschimag, с конца 1941 г. принадлежавшей Круппу, министерство Шпеера зашло еще дальше[1949]. Генеральный директор Deschimag Франц Штапельфельдт, как и Блом, неоднократно критиковал поточный метод Меркера и, как и Блом, не сумел выполнить непосильную задачу, поставленную перед ним министерством. После нескольких месяцев все более едких перепалок Штапельфельдт 3 октября был арестован в гестапо и до весны 1945 г. содержался в заложниках, из-за чего Круппу пришлось назначить нового директора, в большей степени устраивавшего министерство Шпеера.
IV
