Все это означало поражение Министерства вооружения. Налеты не прекращались. Крах промышленного производства в Германии стал вопросом времени. Однако осенью 1944 г. военные действия были прерваны последней из тех пауз, которые сыграли такую роль в способности гитлеровского режима сплачиваться и снова и снова убеждать себя в том, что еще не все потеряно. В сентябре 1944 г. наступление союзников по Франции остановилось на границах Рейха. Далее последовали месяцы изнурительных оборонительных сражений, сопровождавшихся мучительно медленным продвижением, когда в полной мере дала о себе знать превосходная боевая выучка вермахта. На востоке Красная армия стояла на окраинах Варшавы. В течение следующих месяцев боевые действия на Восточном фронте происходили главным образом на флангах. Германская группа армий «Север» была отрезана и заперта на балтийском побережье. На юге, после того как Красная армия с ходу взяла Румынию, ее продвижение по Венгрии было намного более медленным. В конце ноября вермахт все еще удерживал Будапешт. Таким образом, год непрерывных военных катастроф завершился, а границы Рейха, как и предсказывал Альфред Йодль, остались в неприкосновенности. Наконец, 16 декабря осуществленная Шпеером мобилизация танковой промышленности позволила Гитлеру преподнести последний большой сюрприз войны: наступление в Арденнах[2073]. В абсурдной попытке повторить успех, достигнутый в мае 1940 г., 1800 танков, не имея никаких резервов топлива кроме того, что было залито в их баки, устремились через бельгийские холмы к Мёзу и гигантским топливным складам союзников в Антверпене[2074]. В канун Рождества 1944 г. они вышли к переправам в Динане, которые стали поворотным пунктом четырьмя годами ранее. Однако на этот раз дальше немцам пройти не удалось. Американские части, застигнутые врасплох наступлением, хотя и находились в численном меньшинстве, упорно оборонялись, выигрывая время для Эйзенхауэра. Как только небо очистилось от зимних туч, дало себя знать превосходство союзников в воздухе, а на выручку американцам поспешили подкрепления. Как выразился Паттон, стояло «холодное и ясное Рождество – отличная погода для охоты на немцев»[2075]. Однако в реальности союзники лишь к концу января 1945 г. отвоевали захваченное вермахтом в ходе последнего тщетного наступления. В ставке фюрера по-прежнему царил оптимизм[2076]. Шпеер уверял Геббельса, что несмотря на потерю всех оккупированных территорий, производство вооружений может продолжаться по крайней мере еще год. Но после того как Красная армия в конце января 1945 г. заняла Верхнюю Силезию – первую важную зону немецкой индустрии, доставшуюся врагу, – Шпееру пришлось пересмотреть свою оценку. Тем не менее он был полон решимости, как он заявил Геббельсу, «сделать все, что только можно сделать». Более того, он потребовал от Гитлера последнего расширения своих административных полномочий, желая контролировать всю транспортную систему Рейха с тем, чтобы недовольство граждан, в ужасе бегущих от Красной армии, не сказалось на приоритетном положении армии и промышленного производства.
