Цена разрушения полностью

Менее чем через неделю после того, как Шпеер подал совет о самоубийственной жертве, жалкая германская оборона на Рейне была прорвана. Министр вооружений вернулся в Берлин, и 29–30 марта у него состоялась последняя деловая встреча с Гитлером[2080]. У нас нет надежного описания этой встречи – только издевательский комментарий в дневнике Геббельса и недостоверные мемуары Шпеера. По-видимому, Гитлер добился от Шпеера обещания о том, что тот сделает все, чтобы «укрепить оборону до крайних пределов возможного». При этом Шпеер не сумел убедить Гитлера отменить приказ о том, чтобы захватчикам доставалась только выжженная земля. Геббельс отмечает только, что Шпеер «уступил». И Шпеер, и Гитлер предпочли не ссориться до самого конца. Шпеер выступал против нероновского приказа Гитлера, но лишь заочно. И только после последней встречи с фюрером Шпеер составил подробную инструкцию о проведении эвакуации, тем самым фактически пойдя наперекор требованиям Гитлера. Местным властям разрешалось выводить из строя промышленные мощности и мосты, не взрывая их. Отныне имели значение только действия на местном уровне. По мере распада германского государства это же происходило и с национальной экономикой. Регионам, фирмам и отдельным лицам не оставалось ничего, кроме отчаянной стратегии выживания. В Руре Альберт Феглер и Вальтер Роланд вели с местным военным командованием нерешительные споры об уничтожении одного из важнейших мостов через реку Рур. Они сошлись на том, чтобы сделать движение по мосту невозможным, но оставить в неприкосновенности линию электропередачи, водопровод и газовую трубу. В конце концов то, что уцелело после бомбардировок, было спасено прибывшими американскими войсками. Тем временем в столице Герберт Бакке, когда-то планировавший снабжение продовольствием в масштабах всей Европы, теперь в первую очередь был озабочен тем, как наполнить берлинские закрома, в надежде на то, что жизнь в городе удастся поддерживать по крайней мере до следующего урожая. Ганс Керль продолжал лихорадочно составлять планы[2081]. Совместно с Бакке он разрабатывал чрезвычайную программу по производству сельскохозяйственного оборудования, исходя из того, что в грядущие годы главным вопросом в Германии станет сельское хозяйство и продовольствие. Кроме того, он подготовил программу по минимальному обеспечению населения одеждой после поражения. Однако к тому моменту со всей неизбежностью встал вопрос о личной безопасности его семьи. При содействии Гельмута Ренерта, генерального директора Rheinmetall, Керль отправил жену и малолетнюю дочь на запад, на испытательный полигон на Люнебургской пустоши, где можно было не опасаться мстительной Красной армии. Значительная часть фондов бывшей службы Керля – Министерства экономики – была эвакуирована в тюрингскую глубинку на двухэтажном автобусе, набитом документами, наличными деньгами и золотом. В то же время Рольф Вагенфюр, главный статистик из министерства Шпеера, составлял впечатляющую коллекцию статистических сведений, которая и по сей день остается самым значимым описанием немецкой военной экономики[2082]. Над «оружейным чудом» не опустилась завеса молчания. Еще до того, как было окончательно покончено с ужасающей реальностью военной экономики Рейха, уже началось составление ее истории.

Тиски поражения окончательно сомкнулись на Третьем рейхе на последней неделе апреля 1945 г. Незадолго до полудня 25 апреля передовые патрули 69-й пехотной дивизии американской i-й армии и советского i-го Украинского фронта встретились на берегах Эльбы в маленьком саксонском городке Штрела на фоне жуткой картины. Берега реки, где рядовые лейтенанта Альберта Коцебу обнимались с советскими бойцами, были усеяны расчлененными телами десятков германских беженцев – стариков, женщин и детей. Тремя днями ранее они погибли от рук отступавших солдат вермахта, которые так отчаянно стремились избежать советского плена, что взорвали импровизированный понтонный мост, на котором еще находились сотни гражданских лиц. Жертвами двух взрывов стали до четырехсот человек, утонувших или разорванных на куски.