Но, тут из-за высоких бортов транспортов наконец то выбрался крейсер-канонерка «Цукуси» и развернув свои 10-дюймовые орудия в чудных казематах всадил два снаряда в ближайший к нему корабль противника. Им оказался самый не поврежденный крейсер неприятеля «Наньчэн». Мощные 400-фунтовые снаряды врезались в небольшой лишенный брони корабль, словно метеориты. Их полет был визуально различим, первый угодил в первую дымовую трубу и обрушил ее на противоположный борт, попутно уничтожив паровой катер находящийся на своём пути, и во все стороны полетели не только чугунные осколки, но и множество щепок, острых словно иголки ранили расчёты орудий, офицеров и капитана на мостике, что вызвало о общее замешательство и потерю управления на корабле, в самый ответственный момент. Орудия среднего калибра вели по большей части тревожащий огонь, не давая крейсеру противника или если назвать его иначе – большому специально оборудованному вооруженному пароходу прийти в себя. Работу нашли даже 1-дюймовые 4-х ствольные картечницы Норденфельда, уничтожавшие расчёты орудий еще до момента их подбегания к своим установкам. Второй снаряд поразил машинное отделение прямым попаданием мощного снаряда и сердце крейсера остановилось, без всяких надежд на восстановление трюмного механика, плюс в машинное отделение стала поступать холодная морская вода в неимоверных количествах. Уцелевшие офицеры погнали матросов на ванты, спускать паруса, и хотя бы пользуясь ими достойно ретироваться, но картечницам Норденфельда было все равно кромсать канониров или матросов на вантах, первых еще спасают щиты орудий, если успеть до них добежать, и вскоре смельчаков не осталось, и «Наньчэн» беспомощно закачался на волнах потеряв ход.
Фило Мак Джефферсон выйдя из душной боевой рубки достал свою заветную и ароматную сигару, приобретенную пять лет назад на Кубе, перед отплытием сюда в Фучжоу. Ситуация была паршивая, а он ее не предусмотрел. Композитный крейсер «Кайцзи» используя парусное вооружение спасался бегством, вероятно японский броненосец, силы и боевую подготовку которого он недооценил, нанес ему критический удар в энергетическую установку, но об этом он узнает на базе, если удастся туда вернуться. Систершипа корабля, на палубе которого он находится стреножил метким огнем, как из крупнокалиберных орудий, так и скорострельной близнец «Янвея», который Фило зря оставил на базе. Хоть и с одним орудием, но он доставил бы японский крейсер «Цукуси» потратить на себя силы и время, и тогда отряду из двух безбронных крейсеров представилась прекрасная возможность вдоволь пустить на дно транспорты противника, не тратя время на какое-то «призовое право118», а так, бы и перетопить транспорты один за другим не обращая внимание на спасение утопающих, возгласы и стоны. Души, которых хоть и будут являться во сне, но он это как ни будь зальет вискарем, а награда от правительства империи может быть до 20 тысяч лян серебра, или 740 килограмм этого замечательного металла, которое не только можно хранить в сундуке или банке, но заказать мастерам столовый набор, посуду, графин и многое другое, пить, есть и любоваться. А сейчас он, выкурив уже половину сигары, которая позволила ему вспомнить, былую беззаботность пребывания на Кубе, местных красоток мулаток и античную архитектуру, которой Мак Джефферсон не переставал любоваться, принял наконец своё решение, приказал капитану, сжимая правой рукой безотказный револьвер:
– Была не была, идем вперед на транспорты!
– Надо сдаться капитан! У нас сбита грот-мачта, повреждения в машинном отделении, полный ход сейчас дать невозможно, – лепетал капитан крейсера Ли, призванный из торгового флота.
– Все слышали! – громогласно обратился Мак Джефферсон к стоящим рядом офицерам и выбросил за борт горький остаток сигары, а затем ловким ковбойским движением поднял хромированный Смит-вессон и всадил в лоб капитана 15,9 грамм свинца отправив его в мир нави119 где и место всем трусам, а сам вновь обратился к офицерам, да и матросы тоже слышали этот рык: «Я теперь капитан корабля, и пока я капитан клянусь мы будем драться черт нас подери! Не посрамим свою честь и не спустим флаг, как юбку дешевая девка, мы моряки флота империи Великой Цин! С нами слава и сила маньчжурской династии поднебесной! Догоним и утопим их транспорты!»
Несогласных не нашлось, труп капитана бросили за борт, место, где он стоял быстро подтерли, и этим жестом похоже даже стерли память о нем из своих сердец. Безбронному крейсеру удалось достаточно быстро потушить пожары и обрезать болтающийся такелаж, мешавший всему, и вся, но скорость никак не удавалось набрать изначальную в 15 узлов, а напрягая все мощности паровой машины, и отчаянно чадя выдали только 13, но транспорты нагоняли.
