Японские корабли оказались за кормой «Наньжуя» но все же рядом. «Фусо» и «Хиэй» смогли развернуться и лечь на курс преследования. Крейсер «Цукуси» заканчивал высадку призовой партии на «Нанъчэнь», который выкинул после безуспешных попыток дать ход белый флаг. И вице-адмирал Кавамура расхаживая по мостику наблюдал, что удар Фуцзяньской эскадры они отбили. Деревянный кораблик, получивший своё, уходит под парусами к побережью поднебесной, еще один поднял японский флаг, и все стоявшие рядом офицеры, глядя на развивающийся стяг отдали честь. Но, что делать с еще одним самым настырным, который хоть и горел как факел, но справившись с пожарами и отдав Нептуну свою грот-мачту рвется выполнить свой задуманный изначально план.
– Как обстоит ситуация с течью в корме корабля, – Кавамура поинтересовался у старшего офицера.
– Введены в строй уже все водоотливные средства, две паровые донки и две центробежные помпы, а также два эжектора Фридмана, но не удается откачать воду.
– Так надо заделать пробоину!
– Из самого отсека никак, там вода, а с наружи матросы болтаются на фалах как виноградины, а толку мало. Попытка завести пластырь Макарова возможна, если мы сбавим ход с 10 узлов, как сейчас, до полной остановки.
Вице-адмирал рассуждал: «Если я сейчас прикажу сбавить ход, то это явится признанием, что у безбронный корабль вынудил нас сделать это. Соответственно должен буду вынужден уйти со своего поста, или отправиться к предкам. Смерти я не боюсь, но прервать свою жизнь сейчас, когда еще столько предстоит свершений на благо страны, мне бы не хотелось».
– Поднять сигнал «Хиэю» сопровождать приз, а «Идзуми» пуститься в погоню еще за одним вражеским кораблем, – приказал вице-адмирал своему флаг офицеру. А затем, уже обращаясь с старшему офицеру, капитан отлучился в корму, посмотреть, как идет процесс устранения полученных повреждений:
– Полный ход, идем спасать транспорты, и пусть нас сам Суйдзин120 не остановит.
– Так точно господин вице-адмирал! – старший офицер не смел перечить начальству даже перед страхом смертной казни.
– Взгляните, – другой флаг-офицер, протянул вице-адмиралу свой бинокль, – крейсер противника начал огонь из своих крупнокалиберных орудий по ближайшему транспорту!
– Какова дальность до противника?
– Он успел убежать на 20 кабельтовых, и вполне в пределах досягаемости наших пушек, только мы не можем стрелять!
– Почему? – Кавамура понял, что чем-то рассердил богов, и сегодня все идет не так, как надо.
– Мы можем повредить наши транспорты, а они набиты солдатами, как новомодные рыбные консервы рыбами, и любой снаряд попадая в транспорт вызовет человеческие жертвы.
– Опять дилемма121 и решать ее опять мне, – подумал Кавамура, блин голова уже болит. – При любой стрельбе существует все равно эллипс рассеивания, снаряд не летит в одну точку, тем более корабль не стабильная орудийная платформа, его корпус подвержен качке, значит будем догонять, тем более «Идзуми» с большим буруном воды у носа уже обогнал мой броненосец, и возможно догонит неприятеля и потопит его?
Американец, глотнув вискаря из поданного слугой стеклянного бокала разбил его о палубу, видя, как безбожно мажут его комендоры в идущий полным ходом и виляющий для сбития прицела ближайший транспорт. Он сделал сегодня всё что мог, прошел сквозь эскадру противника, словно нож в масло, и сейчас понял, что потопление транспорта идущего на полной скорости есть задача крайне непростая. Что, по сути, представляет из себя пароход? Большой железный короб сопоставимый по размерам с его крейсером, только без вооружения и брони, да внутри корпус корабля не разделен на множество отсеков, а имеет просторные трюмы, но чтобы он затонул, необходимо нанести критические повреждения, а на это требуется время, а его как раз и нет! За кормой маячит не только броненосец, а еще и самый быстрый корабль противника – «Идзуми», который ловко стреножил систершипа и заставил его спустить флаг.
– Что же делать, что же делать, – Фило ходил по мостику взад-вперед, это помогало ему сосредоточиться, – приказать подготовить минный аппарат!
