– Чудеса героизма! – согласились Ито и двое его спутников.
– Варварство и бесчеловечность! – Элен вскликнула, но после того, как Ито на нее оглянулся, произнесла: но без неё на войне никуда, не потопили бы Вы их, они потопили бы Вас.
Инспекция направилась на соседний корабль, с теперь уже прикрепленными иероглифами «Тайвань». Встретил их молодцеватый, но не молодой капитан, и маркиз потребовал от него рассказать о ходе боя и процессе захвата парохода, Акайо с запинками и многочисленными мычаниями начал рассказ:
– Цинский корабль избрал нас как легкую жертву, обстрелял из орудий, но толи канониры на нем были косые, или плохо обучены, либо волнение на море легкое мешало, плохо он по нам попадал, затем подошел поближе.
– Страшно было? – поинтересовалась рыжеволосая девушка.
– В шторм, когда весь корпус трещит и одна волна больше другой пострашнее бывает, сразу видишь всю мощь природы, – вспомнил Акайо происходящее с ним и продолжил: – Вдалеке уже и наши корабли на помощь спешили, и враг решил разделаться с нами побыстрее выпустив самодвижущуюся мину, солдат то от его орудий стрелки 2-й резервной дивизии пощелкали, а они всадили по нам со всей силы из митральез.
– Много погибло? – Ито беспокоился о боеспособности дивизии.
– Конечно! Вся палуба в крови была на моём транспорте, одним ровным слоем, если бы транспорт спас, то не отмыть бы мне во веки вечные, менять, наверное, пришлось, – капитан рубил правду-матку136.
– Какие варварские обычаи! – строчила Элен свою статью.
– Что потом случилось? – Маритомо, как моряку не терпелось дослушать.
– Я решил, что погибать, так погибать и переложил свой руль на правый борт, а торпеда подлая словно акула, в борт ударилась по касательной, скребет да скребет, столько страху тогда натерпелись, уже и вражеские пули стали не страшны, когда стальная рыбина вся начиненная взрывчаткой вдоль борта плывёт, – у Акайо загорелись глаза.
– Вероятно и там так было, – Ито представил всю картину.
– Навалился мой транспорт на борт этого цинского корабля, в этот момент мина между нами взорвалась, солдатики как озверелые ворвались на палубу, хоть их никто специально не учил, но такие злые были, многие ранены, и родственников с друзьями потеряли, ведь призывали их с одних деревень и префектур Отару, что на Хоккайдо, и порубили весь экипаж крейсера штыками и палашами на мелкие кусочки, выбросив на корм акулам, и те киша рядом с кораблем в неимоверных количествах съели сперва все останки вражеских моряков, а затем, когда мой «Садо-мару» погрузился рядом с захваченным крейсером, то и останки всех наших убитых моряков, вместе с раненными, которых в горячке боя просто не сумели спасти, – поник головой Акайо.
– Вечная память! – Хаято склонил голову, и все повторили жест прощания и памяти.
– Я плохо перевела я японского, призвали акул на помощь? – Элен сделала вид, что не поняла, но внутренне восхитилась моментом, описанным капитаном. Никогда раньше, она не встречалась с таким героизмом, а только деньги, скальпы, трупы и грязь, и решила сопровождать Ито в его поездке, по окончании издав захватывающую книгу, которая поможет ей прославиться и разбогатеть.
– Когда будет готов корабль к плаванию по морям? – Ито любил точность в планировании событий.
– Думаю за месяц управимся, – сказал капитан, – благо здесь в порту есть все необходимое, железо, заклепки, профиля и уголки, элементы мачт и оснастка для такелажа.
Третьим был проинспектирован корвет «Хиэй», чей капитан дайсе Ямасита был заключен Ито в объятия, что не было свой свойственно японцам, но маркиз понимал, как от железной стойкости, этого отнюдь не самого внушительного внешне человека зависел весь исход боя, а возможно и всей компании. Ведь прояви он другие качества, то цинские корабли достигли транспортов, и пустили многих их них на дно, тем самым сорвав планы переброски резервного корпуса, и мощного удара по неприятелю. Но и «Хиэю» досталось: раскурочена корма и полубак, многочисленные попадания в корпус корабля, причем было заметно, что в правый больше, чем в левый. Разбиты несколько орудий, замену которым еще предстояло найти. Порван такелаж, и поврежден рангоут, к счастью, повреждения быстро исправимы.
– Самое главное подводные повреждения, – Ямасита показал под палубу, – пластырь временная мера, заделать герметично никак не удается, вода сочиться, и ремонтироваться придётся здесь в Цзилуне, надеюсь этот порт останется за Японией?
– Можете не сомневаться! – Ито был полон решимости, я приложу все усилия, чтобы этот горный остров с красивыми пейзажами навсегда принадлежал нашей любимой стране, – но какие корабли могут держаться на плаву?
Ямасита показал в направлении минной флотилии, состоящей из дюжины миноносцев, самой примитивной конструкции покачивающихся неподалеку.
– Только они защищают нас от тех четырех канонерок, которые имеются в настоящее время в Фуцзяньской эскадре князя Чуня, отца нынешнего юного императора, четырнадцатилетнего Гуансюя.
– Что они могут в открытом море?
