Все произошло так, как и задумывалось. Сначала было потрясающее по силе нападение на передовые войска. Коты – хорошие воины. Как и все перевертыши. Сильные, ловкие, умелые, хитрые. И удар был хорош. Не всякая армия бы его выдержала. А даже если бы так случилось, то второй шаг – нападения на фланги – добил бы ее. Лучшие войска клана врубились в почти незащищенные боковые отряды. Те быстро расступились, и Кошки оказались перед лицом нового противника. У ранияров были черные, почти без белков бездонные глаза и невероятные способности – от их присутствия самые умелые воины превращались в тряпки, теряли представление о том, где они и что надо делать. Чары – иначе это не назвать. Просто до сего момента считалось, что наложить подобное колдовство на закрытых своей защитной магией, да и вообще слабо поддающихся ментальному чародейству оборотней почти невозможно. К тому же так массово. Это не было по сути заклинание. Таковыми являлись способности этих новоявленных существ. Анкел долго бился над ними. И как показала эта война, ему все удалось.
Стоит ли говорить, что из той долины выбралось ничтожно мало Кошек? Практически вся армия, включая самые элитные группы, была уничтожена. К чести клана надо сказать, что и отряд ранияров Анкела был изрядно прорежен, практически уничтожен. Но соотношение потерь было несравнимо.
В той битве на стороне Кошек участвовали и другие расы. Вот они-то по большей части и сумели унести ноги. Среди них оказался даже небольшой эльфийский отряд, непонятно каким образом вовлеченный в эту авантюру. Анкелу это было очень на руку. Дело в том, что само присутствие представителей этой расы слегка сбивало его магию. Об этом никто не знал, и чародей позаботился, чтобы так и осталось. Присутствие этого несчастного отряда он потом использовал для грандиозного скандала, благодаря которому вусмерть разругался со всеми Светлыми Лесами, запретив эльфам вообще появляться на его территории. Он знал, что несколько групп все же шастают по его владениям и недалеко от них, но кроули существенно проредили их.
А в той битве… в той битве у Кошек был только один шанс, а у Анкела одно очень важное дело. Он отлично понимал, что пока у клана есть Глава, они не уйдут с нужных ему земель. А пойти на них войной он не мог. Его существа, его ранияры были привязаны к определенному месту, к источникам магии. А Главную Кошку можно убивать до бесконечности, но даже если истратить все ее девять жизней, то это ни к чему не привет – просто появится другая. Пленить тоже не вариант. Рано или поздно ее или освободят, или она сама сбежит. Да и иметь под боком такое могущественное существо, пусть даже связанное и с блокированной магией, он опасался. Слишком уж хорошо он знал историю, а в ней было много случаев, когда именно такое решение становилось для самонадеянных владык роковой ошибкой.
Поразмышляв какое-то время, он придумал план.
Маг понимал, что чародей уровня Главы клана почувствует, что в каждом из ранияров заключена частичка его магии, а значит, и поймет: уничтожить его войско и спасти свое Кошки смогут только одним способом – убив самого Анкела. А Катерина из тех, кто добивается своего. Колдун изучил своего противника, все ее жизни, даже до того момента, как она стала Главой. Знал, какая она искусная убийца, какой хороший маг, как упорна и ловка. И она придет за ним, где бы он ни находился. Тогда он решил, что это и будет его приманкой. Он сам ею будет.
Когда его ранияры выкашивали кошачье войско, Анкел стоял в стороне от битвы и ждал. Рядом с ним находились его люди, у них был приказ защищать его от всех, кто покусится, кроме нее. Ему нужно было, чтобы она оказалась как можно ближе. Не дальше трех шагов. Потому что он стоял в центре невидимого заклинания. Его круг раскинулся на несколько саженей во все стороны от него и был испещрен магическими символами.
Она появилась, потому что не могла не прийти. Там – в нескольких шагах от них – гибло ее войско, ее лучшие бойцы и маги, и спасти их могла только она. Кошки угодили в ловушку. И сейчас, застыв на краю поляны, к которой прорвалась, раздирая всех, кто попадался на пути – никто не мог остановить Главу Кошек, – она смотрела на отрешенно глядящего в небеса чародея и чувствовала, что, похоже, тоже попалась. Она еще могла убежать, уведя за собой хотя бы часть своих войск – зов Главы перебивал любой дурман, но сколько их останется погибать? Было в этом решении и чуточку гордости, и тщеславие – убежденность в том, что она не может проиграть, и вера в свои силы, которые ни разу ее не подводили прежде, в свою быстроту и неуязвимость. Много было всего, но и плохие предчувствия тоже. И все-таки она рискнула, привычно положившись на собственную виртуозность и удачу.
