Несколько секунд он любовался открывшимся ему видом, а потом слизнул выступившие на нежной коже капельки. Горация охнула и вцепилась пальцами в край столешницы. Она и не знала, что мужчина может целовать ее там. Она не сразу поняла, что его язык вторгся в ее лоно, где-то на краю сознания промелькнула мысль о приличиях, но она пропала, погребенная под волной неизведанных ранее ощущений. Они полностью поглотили ее, а тело сотрясала сладостная дрожь. Перед глазами то и дело вспыхивали яркие искры, точно фейерверк, который Горация видела несколько лет назад.
– Пожалуйста! – она не понимала, о чем просит, но Чарльз прекрасно знал.
Подхватив девушку под ягодицы, он бережно опустил ее на ковер, продолжая ласкать податливое тело.
– Пожалуйста!
Она в нетерпении приподняла бедра, и он вошел в нее, разрывая тонкую преграду. Вскрик утонул в поцелуе. Чарльз замер. Горация в нетерпении шевельнула бедрами, и он задвигался, наращивая темп.
Они одновременно достигли пика удовольствия. Чарльз гортанно зарычал и рухнул рядом с девушкой. Рубашка пропиталась потом и липла к коже, так и не снятый галстук натер шею, а швы сюртука впились в тело. Надо было снять одежду, но он был не в силах пошевелиться.
Чарльз бросил взгляд на девушку. Все еще находясь во власти любовной неги, она лежала, прикрыв глаза, платье помялось, обнаженная грудь вздымалась. А ведь он даже не спросил ее имени.
Чарльз лениво улыбнулся. Конечно, надо было объясниться, но это можно сделать и позже. Библиотека плотно запечатана, Камилла все поймет, а остальным гостям не стоило заходить в святилище знаний.
Удовлетворение смешалось с усталостью, и он заснул, прижимая к себе драгоценную находку. Свою истинную пару.
Горация вынырнула из пленительной дремы. Прохладный воздух ласкал обнаженную кожу, тело охватывала сладкая истома. Голова покоилась на плече у мужчины. Он так и заснул в одежде, не развязав даже смявшийся галстук.
При воспоминаниях о том, как она цеплялась за маслянистый шелк, когда мужчина целовал ее, Горацию захлестнул стыд. Остальное она предпочла не вспоминать, хотя развратные картины так и мелькали перед глазами.
– Боже, – тихо прошептала она. – О, Боже!
Вслед за стыдом пришел страх. От мысли, что кто-то может войти и увидеть ее обнаженную в объятиях незнакомого мужчины, руки похолодели, а к горлу подступила тошнота.
Горация осознавала, что отныне она порочная женщина. Пусть даже никто не узнает, что произошло в этой комнате, но ведь она сама знает! Как и мужчина, лежащий рядом.
Девушка внимательно посмотрела на него. Некрасивый, но в нем было то, что называют породой. Высокий лоб, нос с горбинкой, тонкие губы.
При воспоминании о том, где ее целовали эти губы, щеки запылали, а низ живота скрутило от желания. Горация тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Должно быть, она совсем распущенная, если желает повторения случившегося!
Она еще раз взглянула на спящего, он улыбнулся и прошептал что-то.
Осторожно, чтобы не разбудить, Горация встала, оправила платье, понимая, что разгладить его не удастся, и выскользнула прочь.
Она не помнила, как добралась до своей комнаты, небольшой каморки, смежной с шикарной спальней Эммы. Закрыла дверь, прислонилась спиной, словно это могло кого-то остановить.
Звук шагов по коридору заставил вздрогнуть.
– Эмме нужна другая компаньонка, милая! Эта девочка плохо справляется со своими обязанностями, к тому же ее видели входящей в библиотеку…
После этих слов в глазах потемнело. Горация не слышала, что потом говорила собеседница миссис Томсон. Кажется, что-то о тлетворном влиянии образования на нежный женский ум.
В голове девушки билась единственная мысль: ее или разоблачили, или вот-вот разоблачат. Орри истерически всхлипнула.
И почему она решила, что ей все сойдет с рук?
Воображение моментально нарисовало презрительные взгляды окружающих, знающих, что мисс Горация Фелтон – порочная женщина. Она не может быть компаньонкой невинной девушки. Она вообще не может быть ничьей компаньонкой. Наверняка ее выгонят из дома.
Самое лучшее – уехать. Бежать сейчас, чтобы избежать публичного позора.
Стараясь не шуметь, Горация схватила немногочисленные вещи, запихала их в шляпную картонку и пересчитала сбережения. Денег было немного, хотя она старательно откладывала каждую медную монетку.
Во всяком случае на билет на дилижанс должно хватить, а там… что будет там, Орри решила не думать. В конце концов в домах богатых людей всегда нужны посудомойки. Горация всхлипнула, но тут же обругала себя за это. Порыдать всласть она сможет и позже. Сейчас необходимо добраться до города.
Это оказалось легко. В суете приготовлений к балу никто не обратил внимания на скромно одетую девушку, идущую по направлению к кухне. Там Горации повезло еще раз: привезли шампанское, и возница охотно согласился подвезти мисс до почтовой станции.
Купив билет на ближайший дилижанс, девушка забилась в самый угол экипажа и вскоре уносилась прочь от прежней жизни.
