Везение закончилось ровно через час, когда дилижанс вдруг начал стремительно набирать скорость, подпрыгивая на ухабах. Торговка, сидевшая рядом с Горацией, охнула и вцепилась в корзину, а сухопарый клерк, занимавший место напротив, выругался сквозь зубы:
– Опять эти желторотые идиоты подкупили кучера!
Из возмущенных высказываний остальных пассажиров Горация поняла, что какие-то молодые люди, купившие места на крыше, напоили кучера и отобрали вожжи. Гвалт и неразбериха в дилижансе возрастали вместе со скоростью, с которой экипаж несся по ухабам.
– Мы все умрем! – истерично рыдала одна из пассажирок, хватая за руки своих соседей.
Клерк прикрикнул на нее, и паникерша забилась в рыданиях. В этот момент дилижанс особенно высоко подскочил. Накренился и под оглушительные вопли рухнул на бок.
Раздался звон разбитого стекла. Горация упала на торговку, получила локтем в бок от клерка, ручка плетеной корзины больно ударила в подбородок.
– Эй, все живы?
Дверца над головой распахнулась, и чьи-то руки извлекли девушку из кучи-малы. Привыкнув к яркому свету, она увидела, что двое работяг, которые путешествовали на крыше, помогают остальным пассажирам, лошадей уже распрягли. Кучера нигде не было видно. Наверняка удрал. Виновников происшествия тоже не удалось найти. По словам работяг, юнцы спрыгнули в тот момент, когда лошади понесли.
Кто-то из мужчин решил добраться пешком до ближайшей деревни, а Горация и несколько спутников остались у дороги, ожидая подмогу.
Помощь пришла в виде крестьянина с телегой, в которую был впряжен тощий одр. Он довез потерпевших до ближайшего постоялого двора. Часть пассажиров решила продолжить путь в следующем дилижансе, который должен был прибыть через два часа. Горация, хорошо поразмыслив и пересчитав свои сбережения, все-таки предпочла снять комнату на ночь. И почти сразу пожалела о своем решении.
При виде одинокой молодой девушки трактирщик заухмылялся, немногочисленные женщины взглянули с осуждением, а компания подвыпивших торговцев проводила Горацию недвусмысленными взглядами. Один из них, пухлощекий торговец, даже привстал и махнул рукой, приглашая девушку присоединиться к ним. Горация сделала вид, что не заметила этого, и поспешила пройти мимо.
Как только она переступила порог комнаты, воспоминания нахлынули, заставляя вновь и вновь переживать события в библиотеке. Чуткие пальцы, ласкающие ее тело, длинные ресницы, щекочущие кожу. Орри провела по губам, ощущая вкус поцелуя. А ведь она даже не знала имени мужчины, в объятиях которого испытала блаженство. И потеряла свою честь.
Последнее отрезвило, как и стук в дверь.
– Мисс, ваш ужин!
Смахнув тыльной стороной ладони так некстати набежавшие слезы, она поспешила открыть дверь и изумленно замерла. На пороге стоял тот самый торговец, который вульгарно звал ее присоединиться к своей компании.
– Простите? – девушка удивленно взглянула на незваного гостя.
Не дожидаясь приглашения, он молча шагнул в комнату, закрыл за собой дверь.
– Что вы себе позволяете?! – возмутилась девушка. – Немедленно выйдите!
Скрежет замка был ей ответом. Мужчина демонстративно спрятал ключ в карман и повернулся к Горации.
– Что вы хотите? – она постаралась говорить спокойно, чтобы не выдать испуг, но голос все равно дрожал.
– А как ты думаешь? – мужчина ухмыльнулся.
– Отдайте ключ и выйдите!
– Прекрати ломаться! Я заплачу, если мне понравится! – он продемонстрировал набитый кошель, а потом попытался потрепать девушку по щеке.
Горация увернулась:
– Я сейчас закричу!
Мужчина рассмеялся:
– Тогда не получишь и медяшки!
– Помогите! – девушка кинулась к двери.
Толстяк скривился:
– Думаешь, кому-то есть дело до твоих криков, малышка? Но продолжай, мне так больше нравится!
Под сальным взглядом Горация задрожала всем телом. Она невольно бросила взгляд на окно.
– Там высоко, – с гадкой улыбкой подсказал мужчина.
Было видно, что ему нравится происходящее.
– Ну же, будь хорошей девочкой, или мне придется тебя наказать, – он двинулся к ней.
Горация попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как мужчина подходит к ней вплотную. Горация попыталась закричать, но от страха горло сжало спазмом, и получился какой-то писк.
– Птичка не поет? – он склонился к девушке, дыхнул в лицо луком и перегаром.
– Отпустите! – оцепенение прошло, Горация забилась в его руках.
Страх придал силы, и она оттолкнула его, подбежала к двери, заколотила кулаками:
– Помогите!
– Иди сюда, – мужчина схватил ее за руку, потащил к кровати.
– Нет! – понимая тщетность попыток, Орри все равно старалась вырваться, но на этот раз мужчина держал крепко.
Он опрокинул ее на кровать, навалился сверху.
– Нет! – Горация попыталась спихнуть тяжелое тело.
Мужчина с размаху влепил ей пощечину:
– Лежи смирно!
В голове зазвенело, а на глазах выступили слезы. Девушка не сразу осознала, что услышанный грохот – это выбитая дверь. Она подняла голову и встретилась взглядом с тем самым мужчиной, от которого пыталась безуспешно убежать.
– Пришел! – беззвучно прошептала она. – Он пришел за мной…
