Этой ночью мы спим в одной кровати, как делаем всегда, но я долго не могу сомкнуть глаз. Мне все кажется, что на коже отпечатались прикосновения и поцелуи Леши. Она горит, покалывает и чешется в тех местах, которых он касался . И мне даже хочется попросить Борю не обнимать меня, но я не решаюсь. Он муж и имеет право. А Леша не имел права трогать меня, и все же я позволила.
Остаток вечера Боря не заводил разговор о произошедшем. Да он вообще практически ни слова ни сказал. Молчал и ходил хмурый, а я старалась не попадаться ему на глаза, чувствуя и наверняка зная, что я – причина его подавленного состояния. И это еще сильнее угнетало меня саму. Может, правда стоило не слушать его и уйти? Насколько реально после такого построить нормальные отношения?
Утром Боря, как всегда, собирается на работу. Обычно по утрам мы нежничаем в постели, потом вместе завтракаем, и я провожаю его. Но сегодня я малодушно притворилась спящей. Борис, поцеловав меня в нос, поднялся. Я слышала, как он принимает душ, как негромко гремит посудой на кухне, как потом одевается. Наконец он присаживается на кровать и отводит с моего лица прядь волос.
– Я сегодня работаю только до полудня, – произносит он негромко так, будто знает, что я уже не сплю. – Хочу остаток дня провести с тобой. Давай погуляем, сходим в кино, ресторан или куда тебе хочется.
Я моргаю, открывая глаза. Никуда мне не хочется! Хочется спрятаться под одеялом и сделать вид, что живу под ним последние три дня, и того позорного эпизода в моей жизни не было. Но я киваю и натягиваю на лицо улыбку.
– Конечно. Я с радостью.
– Тогда заеду за тобой в час.
– Буду ждать.
– Я люблю тебя, малышка, – говорит Боря и целует меня, после чего уходит на работу.
Как жаль, что между утром и встречей с мужем у меня есть целых пять часов. Этого времени хватает на то, чтобы покарать себя за совершенное, потом – простить, а после снова покаяться самой себе в содеянном. Как же страшно и больно понимать, что любишь двух мужчин! Они оба мне дороги, ни одного из них я не хочу обидеть или унизить тем, что ставлю в такое положение. Но какой у меня выход? Выбор сделать придется. И, кажется, вчера я его сделала. Только почему у меня стойкое чувство неправильности происходящего?
Ровно в час дня я спускаюсь в фойе нашего дома. Невысокие каблуки моих босоножек цокают по выложенному камнем полу.
– Добрый день, Любочка, – здоровается наш консьерж.
– Здравствуйте, Андрей Мстиславович, – улыбаюсь приветливому старику.
– Вы на прогулку?
– Встречаюсь с Борисом.
– Свидание с мужем? Похвально, – улыбается он. – Именно они помогают поддерживать теплые отношения между супругами. Я свою Клавушку до сих пор каждую неделю зову на свидания, – важно добавляет он. – Она, как всякая девушка, иногда капризничает и не хочет.
– И что же вы тогда делаете? – смеюсь я.
– Переношу свидания домой. Дети нам видеомагнитофон подарили. И когда Клава не хочет гулять, я устраиваю дома киносеанс с вкусностями и, конечно, дарю ей цветы.
– Вы такой романтик, – улыбаюсь, поражаясь романтичности мужчины, который даже в своем возрасте способен на такие поступки. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть, не подъехал ли Борис, и улыбка сползает с моих губ. За стеклянной дверью стоит Леша и смотрит прямо на меня. – Простите, я пойду, – произношу онемевшими губами.
– Конечно-конечно. Повеселитесь с мужем, – ласково напутствует меня Андрей Мстиславович, а я бросаю рассеянное “Спасибо”, уже торопясь на выход.
Леша открывает дверь, выпуская меня на улицу, и тут же делает шаг ко мне с намерением обнять, но я выставляю руки и отступаю в сторону. Он хмурится.
– Не понял?
– Леша, я…
– Привет, Любаш, – на его лице растерянная улыбка, и он снова пытается меня обнять, но я еще немного отступаю. – Люб, что не так? – хмурится он.
– Леша, я… – тяжело сглатываю, не зная, как произнести вслух то, что намереваюсь сказать.
Самое странное, что, пока Боря рядом, я не сомневаюсь в своем выборе. Но стоит Леше оказаться возле меня, образ мужа меркнет, и вот я уже не так уверена в своем решении отказаться от нас. Внутри снова появляется эта тупая боль, напоминающая о том, что я совершила ошибку. Только теперь уже непонятно, какой из поступков был ошибочным: замужество с Борисом или измена с Лешей. Все так перемешалось, что кажется невозможным разобраться в этом коктейле из чувств и принципов морали.
– Люб? – зовет меня Леша, когда я надолго зависаю взглядом на его лице. – Ну что случилось, маленькая?
– Леша, я… решила остаться с мужем, – произношу тихо.
– Что? – он прищуривается и делает шаг ко мне. – Повтори, что ты сказала, я не расслышал.
– Я остаюсь с Борисом.
– В каком смысле? – он неверяще качает головой.
– Я не ухожу от мужа.
– Не понимаю. А как же мы? А то, что случилось вчера? Ты же тоже чувствовала это, не отрицай. Чувствовала меня. Нас. Мы созданы друг для друга!
Он хватает меня за руки и до боли сжимает их.
– Пусти, мне больно, – прошу я.