- Бихара, песчаные блохи, ничего не смыслят в дынях. Ни в дынях, ни в быках, ни в пиве и приличной закуске. Однажды, когда мы взяли лагерь этих крыс и добрались до обоза...
Старик пустился в воспоминания. Джумин слушал внимательно, и мелькали перед ним какие-то смутные туманные картины - атака всадников на борзых скакунах, блеск подъятых клинков, шеренги воинов с карабинами, идущие в наступление, окоп с укрепленным на бруствере скорострельным метателем, воздушный корабль, парящим в небесах, и дождь осколочных бомб, что сыплются на землю... Эти видения сопровождались веж выми звуками, свистом снарядов и пуль, разрывами ракет, боевых вездеходов, перемалывавших гусеницами немы, боевым воинеким кличем, стонами раненых, хрипом умирающих. Что порождало эти миражи - рассказ старого сеннамита или собственная его память?.. И если верно последнее, то он, выходит, был свидетелем битв и сражений и, не исключается, сам воевал...
Но как такое могло произойти! Ему всего лишь тридцать пять, а с Последней Войны миновало семь десятилетий!
Скорее дело в том, размышлял Джумин, что ему доводилось читать о тех временах и смотреть живые картины, запечатленные камерами хроники. Началось тогда с пограничных конфликтов между Бихарой и Хпнгом, со спора из-за каких-то земель, и любому было ясно, что в этой тяжбе Хинг Бихаре не соперник. Не страна, а недоразумение: дикие джунгли, девять княжеств, ни власти единой, ни дорог, ни современной армии, зато голодных - толпы. Бихара же была богата и сильна месторождения земляного масла и санберпита сделали ее сюль же могучей державой, как Лизир, Асатл и Северная Федерация. К тому же все мужчины в Бихаре владели оружием, а война с аситами, длившаяся больше века, привела к централизации страны, и вслед за этим - к мысли округлить свои владения. Будь в Хинге князья поумнее, уступили бы часть западных земель вместе с трясинами, где обитают крокодилы, пиявки да ядовитые змеи. Гордость, однако, не позволила.
И ринулись полуголые хингские воины на боевые машины, на скорострельные метатели и первоклассную конницу, которой, если не считать россайнекнх изломщиков, равной в мире не было. Как ринулись, так и полегли: кто в песках, кто в болотах и джунглях, кто у подножий Небесных Гор. А бихара форсировали реку Индан, перебросили тридцать корпусов на ее восточный берег и вторглись в княжество Джайна, в самое сердце Хинга.
С этим мир не мог смириться - ни державы Эйпонны и Риканны, ни ОТА, величайшая из стран. Объединенные Территории контролировали север, запад и восток Азайи, и у них, разумеется, имелись свои интересы в Хинге и Небесных Горах. Но кроме деловых интересов была и другая причина вмешаться: освободившись от власти Асатла, объединив в своих границах Сайберн, Китану и Россайнел, ОТА стали гарантом стабильности. Государство, владевшее пятой частью суши, огромными природными ресурсами и гигантским человеческим потенциалом, могло диктовать свою волю любой другой стране, и делалось это не обязательно с помощью силы. Но о силе тоже было хорошо известно, о подводных дредноутах, реактивных крыланах, боевых вездеходах и армадах воздушных судов; и знавший об этом понимал: руки ОТА дотянутся до возмутителей спокойствия. Особенно до Бихары, имевшей плохую сетанну после Нефатской Резни.
Объединенные Территории отправили в зону конфликта десантный корпус и ракетоносную воздушную флотилию, Атали и Эллина - пехотные части,
Южный Лизир и Асатл - боевые машины. Скромный контингент, зато финанеовая поддержка операции была куда внушительней - для наемников денег не жалели. И хлынули они потоком, из Норелга и Бритайи, Одиссара и Сеннама, Иберы и Северной Федерации и, разумеется, из Сайберна - у изломщиков имелись с бихара давние счеты. Этих бойцов называли добровольцами, но добрая их воля подкреплялась кунами и чейни - Грзе, тогда еще не старому, а молодому и бедному, хватило на кабачок в Куате, на плантацию дынь и стадо быков.
Сражения были свирепыми. Войско бихара отбросили за реку, потом - в пески и, наконец, к побережью, где крейсировал союзный флот. Крепостей бихара не строили, крепостью их считались пустыни, но укрыться в них от ракет и воздушных кораблей было невозможно. Остатки их армии прижали к морю Меча, окружили и уничтожили, копи и шахты взяли под контроль, а у власти поставили людей торговых, предпочитающих воинекой славе спокойствие и прибыль. Бихаре это пошло на пользу - амбиций стало меньше, зато доходов больше.
Грза закончил свои истории, допил вино и удалился. Некотоpoe время Джумин сидел с закрытыми глазами, ощущая солнечное тепло на лице, прислушиваясь к воркотне садовника, и вдыхая наплывавшие с гор запахи ранней весны. Мир царил в по душе, и не хотелось ему думать о своих потерях, о детстве и юности, канувших в небытие, и о годах более зрелых, провалившихся туда же. Он хотел бы вернуть память о них, по что поделаешь! У каждого своя судьба... Как говорили в древности, изумруд зелен, рубин ал, и этого даже боги не изменят...
