- А еще - радости и печали, - произнес он вслух. Затем убедился, что в Пятикнижии имеет место тот же текст, и перевернул страницу.
Листы Арсолана повествовали о философских материях, и бот - или, скорее, неведомый мудрец прошлых времен, - составил эту часть Священных Книг в виде вопросов и ответов. С их помощью объяснялось, что такое мир и разум, какова природа божества и человека, в чем смысл знания и веры, и почему знание можно продать и подарить, а веру - нельзя; и нельзя навязывать ее грубой силой или словесным убеждением, а только примером. Почти все в этом диалоге Арсолана с самим собой носило иносказательный характер, и потому считалось, что его Листы - самый сложный фрагмент Чилам Баль. Возможно, именно здесь были разночтения с Пятикнижием.
Но какие? - размышлял Джумин. Говорится ли в древней книге о том, что он ищет, о загадочных долгожителях, потомках богов? С одной стороны, это вовсе не обязательно; жизнь и смерть - пространные темы, и многое можно о них поведать, особенно светлому божеству! Гарантий, конечно, нет, но, с другой стороны, как умолчать о столь необычном предмете, о существах, живших полтора столетия? Шестеро богов, если судить по Чилам Баль, отличались редкой основательностью: ничего не запрещая людям и не запугивая их, боги делились с ними мудростью, и на каждый случай, на любую ситуацию было в Священных Книгах что-то полезное. Вот, например: долг сына и долг дочери - проводить давших им жизнь в последний путь...
Вздохнув, он снова обратился к рукописи. Что есть бог? - вопрошал Арсолан на ее страницах и давал ответ: существо, наделенное бессмертием, силой и мудростью. Текст точно повторялся в Пятикнижии.
В том, что боги мудры и бессмертны, у Джумина не было сомнений - другое дело, существуют ли они? Вселенная прекрасно обходилась без богов - галактикам, звездам и планетам, равно как живым созданиям, исключая человека, боги были не нужны Скорее всего, боги и религия являлись таким же изобретшем людей, как математика или письменность; математика объясняла, как вычислять то и это, а религия - как себя вести, чтобы не уподобиться животному.
Арсолан - или неведомый мудрец, потрудившийся над Книгой Тайн, - это знал. Определенно знал! Ибо сказано на золотых Титах: что есть человек? Существо, наделенное телом, свободой и разумом. И дальше: что есть разум? Свет минувшего в кристалле будущих свершений. Что есть плоть? Драгоценное вместилище разума. Что есть свобода? Право распоряжаться своим телом и разумом, жить или умереть по собственной воле.
Те же слова один в один повторялись в Пятикнижии. Ни пропусков, ни искажений... После них в современном издании шла речь о могуществе и власти. Задумчиво хмурясь, Джумин проча i ал эти вопросы и ответы:
Кто всемогущ? Тот, кто познал силу разума. Он знает: чтобы воздвиглось новое, должно рухнуть старое. На чем зиждется власть? На согласии между правителем и народом.
Он заглянул в старинную рукопись и вздрогнул: там, перед вопросом о могуществе, был текст, отсутствующий в Пятикнижии. На мгновение причудливые майясские буквы заплясали перед глазами Джумииа, будто пустившись в веселый танец чиа-каш, но он призвал их к порядку усилием воли. Его взгляд скользнул по строчкам; золотые знаки покорно сложились в слова, слова превратились в фразы, и смысл написанного запечатлелся в сознании Джумина.
Возглас удивления слетел с его губ. Боги и правда отличались основательностью: сказав о человеке, о его разуме и плоти, о свободе распоряжаться тем и другим, могли ли они умолчать о дарованных ему годах? Конечно, они не забыли об этом! Они сказали даже больше, чем мог надеяться Джумин.
Он прочитал это место вслух. Звуки древнего языка Юкаты, то резкие, щелкающие, то плавные, как медленное течение вод, таяли в теплом весеннем воздухе.
- Каков срок человеческой жизни? Тридцать лет, и еще тридцать, и, быть может, еще десять... Бы же, избранники богов, будете одарены годами вдвое и в трое против других людей, но появятся среди вас такие, чей срок будет вдвое и втрое дольше вашего. Не завидуйте им, ибо тяжела их участь: долгая жизнь на излете своем жжет огнем ненависти и горька, словно земляной плод. Горечь эту понесут они людям словно посев зла; немногим суждено, не очерствев сердцем, справиться с болыо утрат и сохранить в себе человека...
Темное место, решил Джумин. Ясно, почему этот текст изъяли - кто из храмовых служителей сможет растолковать его верующим? Кто объяснит, что были, как утверждает непогрешимая Книга, избранники богов, жившие по два столетия? В рациональный век науки это кажется нелепостью... Да и в нормальном сроке жизни есть ошибка - люди живут теперь дольше семидесяти лет. Конечно, в среднем, подумал он, вздыхая; отец умирает в шестьдесят восемь, а вот Грзе - за девяносто...
