Печаль, охватившая Джумина, была искренней, по все же ее сменило чувство торжества. Долгожительство... За несколько лет он просмотрел массу источников, все, что нашлось в Сплетении, включая ряд старинныхе хроник, но повсюду были лишь намеки - мифы, легенды, сказания о сагаморах Первого и Второго Средневековья, о владыке Арсоланы Че Чантаре, о воителе Джиллоре Одиссарском и его брате Дженнаке Мореходе, о Джемине Великом Строителе, сыне Чоллы Арсоланки, который замирил Риканну и стал ее владыкой. В «Трактате о загадочных исчезновениях», принадлежащем Ангиру из Хайана, говорилось, что тар Дженпак будто бы умер в конце семнадцатого века, а первый морской поход в Лизйр и Иберу, тоже под его водительством, случился в 1532 году, в начале Второго Средневековья. Но значит ли это, что Дженнак прожил два столетия? Разумеется, нет; Дженнак, о котором писал Ангир, мог оказаться совсем другой личностью - например, внуком Морехода. Сведения о Джемине были более точными - в хрониках «Завоевание Риканны» утверждалось, что он прожил 132 года и почил в мире и славе в своей столице Сериди, где и стоит по саргофаг. Саргофаг там действительно был, но остальное казалось очень сомнительным - хронику составили двести лет назад арсоланские жрецы, почитавшие род сагамора не меньше, чем шестерых богов, а потому склонные к преувеличениям Как, впрочем, и другие люди, много, много более трезвые - например, считалось, что Банкирский Дом «Великий Арсолан» был основан потомками Строителя Джемина. Семейное предание?.. Или правда?.. Отец и Никлес брились, но борода у того и другого была редкой, а у Джумнма вообще не росла. Значит, была в их семье эйпонская кровь! Старый Катри Джума на сей счет помалкивал, а брат Никлес безмерно гордился их происхождением и, беседуя с Джумииом по видеосвязи, иногда напоминал, что имя ему дали в честь потомка арсоланских сагаморов.
Мифы, легенды, игры тщеславия! Но вот - подтверждение, по всяком случае в том, что касается владык: вы, избранники богов, будете одарены годами вдвое и втрое против других людей... Прочее же непонятно, подумал Джумин. Если верить Книге Тайн, были среди избранников такие, коим отпущено пять или шесть веков, а это явный перебор. Этого быть не может! Или может?.. А вдобавок еще эти странные фразы о горечи и ненависти, о боли утрат и посеве зла... Кому они адресованы? И что они значат?
Предупреждение, внезапно догадался он, предупреждение. Джумии не знал, откуда явилась эта мысль, по был уверен в ее справедливости. Откинувшись на спинку сиденья, он замер, не спуская глаз с древней рукописи. Бессчетные годы проходили перед ним, словно ему самому довелось их прожить - четыреста лет Первого Средневековья, триста - Второго, и даже, быть может, тысячелетнюю Древность... Человек, чья жизнь столь длинна, многое теряет, мелькнуло у него в голове. Родители это естественная утрата, но даже она причиняет горе. Что же говорить о друзьях и возлюбленных? О детях, внуках и младших родичах? Каково это - знать, что любой из дорогих и близких скончается раньше тебя, и ты, проводив его на погребальный костер, будешь искать новую привязанность? Будешь вынужден это сделать, чтобы не остаться в одиночестве, в холодном доме, не согретом любовью... Но, отыскав ее, вкусив ее тепло, ты все равно несчастен, ибо знаешь - недолог отпущенный срок... Поистине трудно не ожесточиться, не возненавидеть род людской! Ведь люди определенно виноваты - в том, что так мало живут, так быстро умирают!
«Завтра, в День Пчелы, я расскажу об этом, - подумал Джумин. - Расскажу о свидетельстве, найденном в древней книге, и о том, как я его понял. Расскажу, что в долгой жизни не только счастье, но и горе - кто знает, чего больше!»
Но рассказывать об этом ему не пришлось. Утром Никлес сообщил о смерти отца, и Джумин, сев на воздушный корабль, вылетел в Большие Башни, а оттуда - в Ханай.
Для Логра Кадиани эта ночь была наполнена трудами, но отнюдь не на пользу Банкирскому Дому «Шо-Кам». Будучи в банке вторым человеком, он мог располагать своим временем и появлялся на службе в те дни, когда ему хотелось. Не затем его прислали в Куат, чтобы росли доходы «Шо-Кама» - этим вполне успешно занимался управляющий О’Ткара. У Кадиани же была другая миссия, о которой его начальник имел смутное представление, но не сомневался в ее важности.
