- Оставь ту, что есть, другой не нужно. Знаешь, в городе, где я живу, много харчевен и кабачков, которые держат люди. Там принято, чтобы хозяин развлекал гостя беседой. Ты можешь мне что-нибудь рассказать?
- Несомненно, лорд. Прогноз погоды, список достопримечательностей, информация о лучших гостевых дворах, цены на товары, расписание полетов из любого порта. Что желает лорд?
Джумин засмеялся. Разговор его забавлял.
- Ты не очень интересный собеседник! Или собеседница? Как будет правильно?
- Могу развернуть экран и включить мелг-новости, - добавила машина, проигнорировав его вопрос. Должно быть, он не входил в программу.
- Лорд желает?
- Нет, не желает. Лучше помолчи, дружок. Лорду нужно подумать.
Сталкиваться с машинами Ута, да еще говорящими, Джумину не приходилось, но их историю он знал. В позапрошлом столетии трудился в Эммелитовом Дворе под Рос к во и некий Ут, выходец из Нефати. В те времена Эммелитовый Двор был первой и единственной общиной, где собирались люди знания, центром, где возрастало древо наук и новых, невиданных прежде умений. Там поднялся в небо винтокрыл Слава Градича, там работали Кехара Ди изРенигн, изобретатель светочувствительной эмульсии, и аталиец Лито Прада, создавший беспроводную связь, с полигонов Двора стартовали первые ракеты Нево Ах-Хишари, и там гениальный Лех Менгич сотворил свое Учение о Неощутимом, а его последователи запустили первый реактор на сайберните. Что до Ута Нефатца, то он был конструктором станков для обработки камня, металла и дерева. И заметил Ут, что многие действия его машин не зависят от материалов и деталей, приготовляемых из них, а выглядят похожими: все те же резка, сверление, шлифовка и прочее в том же роде. Увидев это, он изготовил блок из шестерен для каждой операции, а вскоре шестеренки заменили вакуумные эммелитовые лампы, потом - особые схемы, в которых уже не было ни электродов, ни стекла, ни проводов. В середине двадцатого века, когда появились мелги и общепланетное Сплетение, машины Ута стали такими совершенными, что нужно было лишь смонтировать агрегат и ввести в него программу; программы же выбирали в сети, где накопилось их много тысяч. Возможно, эти машины заменили бы труд человека повсюду, но эта идея казалась неразумной, чреватой обнищанием работников и, как следствие, мятежами и социальным взрывом. Поэтому машины Ута применялись на вредных и опасных производствах - в сайбернитовых шахтах и добыче другого сырья, при выплавке металла, на энергостанциях, транспорте и химических предприятиях. Так что кабачок, в который попал Джумин, являлся скорее забавным курьезом или же свидетельством того, что в Роскве
Не обращая более внимания на музыку и переливы огоньков, он смаковал бодрящий напиток, закусывал медом и думал, что дыни в Куате хороши, а вот такого меда не найдешь, мед чудесный, лучше, чем с горных лугов Арсоланы. И напиток хорош; должно быть, у Байхола, огромного н самого чистого в мире озера, произрастают удивительные травы... Будет любопытно увидеть Байхол, если лайнер, летящий в Шанхо, спустится с заоблачных высот... Он слышал, что па россайнекпх рейсах это делают, чтобы пассажиры взглянули на Удей-Улу и озеро, чудо света.
Внезапно его размышления были прерваны - у дверей раздался шорох, кто-то вошел, звонко застучали каблучки, на лицо Джумина упала тень, столик под его ладонями дрогнул. Он поднял глаза, рассерженный такой бесцеремонностью, и замер с раскрытым ртом - напротив пего сидела женщина. Золотистая кожа, темные длинные волосы, зрачки с изумрудной радужкой, брови как взмах птичьих крыл... Та самая незнакомка! Та, которую он видел в Ханне, у погребального костра!
- Как... - Джумии собирался спросить, как зовут очаровательную тари и чем он может ей помочь, но горло у него перехватило. Он поперхнулся и закашлялся; женщина ждала, улыбалась и разглядывала его. Не просто разглядывала - смотрела так, словно он был для нее дороже всех сокровищ мира. Словно ей удалось обрести нечто такое, что искалось долгие годы - возможно, века или целую вечность. Ее взгляд окончательно смутил Джумина.
- Твое лицо не изменилось, - вдруг молвила незнакомка на арсоланском. - Стало лишь немного мягче... Годы по-прежнему не властны над тобой.
Голос у нее был звонкий, и Джумии мог поклясться, что слышал его не раз и не два. Вот только где, когда и при каких обстоятельствах? Он хотел узнать ее имя, но машина его опередила:
- Твой заказ, достойная хозяйка? Прохладительное, березовый сок, вино иберское, нефатское, агалийское, напитки из меда и ягод. Что пожелает госпожа?
Джумин, ощутив, как разрядилось напряжение, засмеялся и махнул рукой в сторону колонны с огоньками.
- Умный! Знает, что предлагать мужчине и что - женщине! - Почти бессознательно он тоже говорил на арсоланском. - Итак, что пожелает госпожа?
- Ничего, - отмахнулась таинственная собеседница Джумина и добавила, снова улыбнувшись: - Ты смеешься как прежде, мой дорогой. Во имя Шестерых, Джен! Я узнала бы тебя с закрытыми глазами!
