Тайга внизу раздалась, уступив место обширному кратеру с плоским дном, окруженным земляными валами и отвалами пустой породы. На этой территории извивались среди гигантских серых строений трубы чудовищной толщины, двигались транспортеры и машины Ута, подобные бронированным жукам, вздымался лес металлических опор, над которыми непрерывной чередой скользили вагонетки. Целая река низвергалась вниз с плотины, исчезала под землей и вновь появлялась у дальнего края кратера, заполняя мутными водами цепочку очистных водохранилищ. От Тракта Вечерней Зари к этому комплексу была проложена дорога, и в самом ее начале, меж живописных скал и холмов, на обрывистом озерном берегу раскинулся город. Небольшой, но чистый и зеленый, напомнивший Джумину Куат: сосны, утесы, прозрачные воды и дома на крутых, сбегающих к озеру улочках. Приборы спутника - очевидно, по команде пилотов, - показали толпу на городской площади, парк, тянувшийся к набережной, и аллею, по которой мчались всадники на вороных лошадях. Потом на экран выплыло: Сахиара, столица округа Айронч, основана в 1877 году от Пришествия Оримби Мооль.
Рудник, а при нем - город, понял Джумин. В городе праздник, скачки... Город молодой, век с четвертью как его основали - значит, после Второго Мятежа и войн за независимость. Поэтому нет в Сахиаре ни пирамид, ни башен - не аситы его строили, а дейхолы и изломщики...
Какие-то странные видения кружились в его голове, вытесняя мелькавшие на экране картины. Скала и сотни вооруженных мужчин, что лезут вверх, цепляясь за канаты... Стены цитадели под темными ночными небесами, пламя факелов, лязг клинков, грохот и боевые кличи... Яростные бородатые лица, стволы, плюющие свинцом - изломщики теснят аситскую пехоту, люди кричат, падают со стен в узкий дворик, зажатый между тремя пирамидами... На их уступах тоже идет сражение, рвутся громовые шары, мечется огонь, воздух наполнен кислым запахом перенара... За крепостными стенами - город, не Сахиара, совсем другой, скопище жалких лачуг, кабаков, мастерских и кривых улиц; над ним высятся каменные башни аситского гарнизона, свистят снаряды метателей и плывут к далекому океану сизые тучи... Город не спит, гудят толпы на его улицах, бьет в крепостные ворота тяжелое бревно... Не праздник здесь, не торжество, а битва!
«Со мной ли это было? Эта ночь, этот город и осажденная крепость? - подумал Джумин, ощутив внезапное головокружение. - Она сказала: не всякий знает, кто он есть на самом деле... Так кто же я? Арсолан, который! прожил две тысячи лет п, побежденный временем, отринул свою сущность и позабыл свое имя? А заодно - имена друзей и женщины, которую любил?..»
Он понял, что должен отвлечься от этих мыслей, если не хочет сойти с ума. Надо увидеть знакомое лицо, поговорить о простых вещах, о чем-то хорошо известном - о куатских дынях или шиповнике, что выпустил первые листья в его саду, о грядущей встрече в «Пестром керравао» или хотя бы о прелестных пациентках клиники Ирата. Все это, включая пациенток, было предметом реальным, как кресло, в котором он сидел, или воздушный корабль, уносивший его в Шанхо; то были якоря и цени, соединявшие Джумина Поло, жителя Куата, с привычным бытием. Сон, занявший треть столетия, зеленоглазая красавица Айчени и тайонельские лазутчики явно относились к другому миру, столь же загадочному, как Безымянные Звезды Цонкиди-ако или древние сагаморы-долгожители. Джумин не отказался бы в него ступить - ведь там была Айчени! - по якоря и цепи еще держали прочно.
В восточном Сайберне близился вечер, в Куате наступил рассвет. Он мог бы связаться с коллегами по «Теокалли», прежде всего с Иратом, самым близким из друзей. Но Ират сейчас в клинике, мнет спины, вправляет суставы и отмеряет целебные зелья для больных. Цонкиди-ако отсыпается после ночного бдения у телескопа, Сайлис работает со своими мелгами, О’Паха и Амус на тренировке. Логр Кадиани? Ну, этого точно дома не найдешь: возможно, вкушает утреннюю трапезу в «Серебряном чейни» или уже перебрался в «Шо-Кам» и занимается делами. Вот Аранна, тот в собственном хогане, ибо не связан службой и может провести весь день за изучением посуды утамара или головных уборов киче...
Вызвав пилота, который отвечал за связь, Джумин велел соединить его с почтенным Рикаром Аранной из Южного Куата. Что и было сделано.
Лизирец никогда не беспокоил Кадиани днем. Они беседовали вечерами или ночью, что создавало иногда некие сложности, если Логр Кадиани был не один: приходилось покидать гостившую в спальне особу и переключаться с нежного наречия любви на сухой язык деловых переговоров. Правда, к чести темнокожего лизирского хозяина, выражался он с похвальной краткостью и времени зря не тратил, отвлекая своего агента очень ненадолго.
