Обуреваемый такими мыслями, Джумин решил, что лучше не дожидаться лайнера на Инкалу, а поискать небольшой, но быстрый корабль, который мог бы пересечь океан, а заодно - арсоланекие горы и сеннамитские степи, доставив его прямиком в Куат. Взлетно-посадочное поле в небольшом городке было неподходящим для крупных пассажирских лайнеров, так что в Инкале ему все равно пришлось бы искать другое воздушное судно - медленный, наполненный газом паритель, или винтокрыл, или корабль с вертикальным стартом, машину редкую и потому дорогую. Но в Шанхо такое чудо нашлось, и Джумин, не торгуясь, арендовал воздушный кораблик за восемь тысяч чейни.
Владельцем и пилотом «Митраэля» был Илмет Верблюжье Ухо, смуглолицый и крючконосый уроженец Бихары, похожий, как многие из его собратьев, на бандита. Судя по запрошенной цепе, счет деньгам он знал и, вероятно, жадность входила в число его пороков, но со своей машиной Илмет справлялся не хуже, чем предки-номады с норовистыми лошадьми. Устроившись рядом с ним на пассажирском сиденьи, Джумин не успел п глазом моргнуть, как его торс охватили привязные ремни, кабину закрыл прозрачный колпак, нос аппарата пополз вверх п уткнулся в зенит, потом взревел стартовый двигатель, ударили алые струи огня, и «Митраэль» ринулся в небо словно выпущенный метателем снаряд. Они быстро поднялись над облаками, Илмет выровнял кораблик, проверил по приборам курс - строго на юго-восток, к оконечности 11ижпей Эйпоппы, - и выгатил из шкафчика бутылку.
- Пьешь?
- Смотря что, - сказал Джумин.
- Разборчивый! Все вы, богатеи, с придурью... Это могара, настойка на змеином яде. Если выживешь, можешь считать себя мужчиной.
Джумин глотнул, решил, что пойло горькое и крепкое, но в дороге сойдет, и поинтересовался:
- Думаешь, я богат?
- Не думаю, знаю. Кто еще полетит из Шанхо через океан и половину континента, да еще за восемь тысяч чейни? Торопишься, должно быть, чтобы выгодное дельце ухватить. Хочешь стать еще богаче?
- Тороплюсь, - признался Джумин. - Но не за деньгами.
- А за чем?
Снова отхлебйув могары, Джумин молча сунул пилоту бутыль. Откровенничать с ним не хотелось. Говорили они на китайском, в котором много слов почтения, но Верблюжье Ухо вроде бы не знал ни одного или позабыл все разом. Он не назвал Джумина лордом, как было принято в восточном полушарии, или таром, как говорили в Верхней и Нижней Эйнонне, и старшим братом тоже не назвал, как полагалось у китанов. Правда, угостил спиртным - не потому ли, что пить одному было скучновато?
Начало смеркаться. Далеко внизу поблескивали и колыхались в разрывах туч океанские воды, сначала темно-синие, потом густо-фиолетовые, но вскоре эти цвета Сённама сменились непроглядной тьмой. В небе вспыхнули звезды, потом выплыл месяц, похожий на лезвие атлийской секиры, и его лучи скользнули по облачным долинам и холмам. Их серая масса казалась застывшим каменным монолитом, и Джумин подумал, что миллионолетия назад так выглядели все земные континенты: камень и камень, песок и песок, ни почвы, ни трав, ни лесов и ничего другого, похожего на жизнь. Всякая жизнь есть движение, а что тогда двигалось на планете? Вода, снежинки, облака, дымы вулканов и огненная лава... еще вихри пыли, гонимые ветрами... Мертвая среда, в которой человек если бы не задохнулся сразу и не погиб от голода, так умер с тоски... Польза была бы лишь в том, что этот живой пришелец осознал бы цену подобным себе и, возвратившись - если б то оказалось возможным! понял ничтожность конфликтов и споров и относился к людям как к сокровищу.
Но надо ли спускаться в прошлое, в мертвое прошлое, чтобы п о понять?.. Будущее, размышлял Джумин, тоже сулит кое-каие перспективы. Все движется к тому, что заповедано богами, п даже если они миф, творение людей, придумали их вовремя и сотворили хорошо. Сказано ими Книге Повседневного: спорьте, не хватаясь за оружие; спорьте, не проливая крови; спорьте, по приходите к согласию... И этот совет их выполнен: споры есть, но нет войны. Нет почти семь десятилетий...
