- Нет. Мы должны узнать шифр. Здесь и сейчас! Нет гарантий, что он не попадет в другие руки, к бихара или лизирцам... Да и в Роскве не отказались бы от этой информации. - Суа плотнее закутался в свой меховой плащ и произнес: - Я слышал Хотокана. Что предложишь ты, Топоани?
Видящий След, будто в нерешительности, крутил в руках бобину с памятной нитью.
- Клянусь благоволением Мейтассы, не хочется мне прибегать к этому средству... Но если ты повелишь, мой господин...
- Говори!
- В Нижней Эйнонне, в джунглях Варды, Дикого Берега и Дельты, есть чудесные растения... Одни погружают в сон, как вытяжка лианы хаочиа, другие исцеляют раны и болезни, третьи влияют на мозг, вызывая странные видения... Есть там цветок, отвар из которого лечит глаза, есть черный мыльный корень - натрешь им тело, и мошкара тебя не тронет, есть лотос, чьи листья снимают жар, и плесень, обостряющая чувства в момент любовных утех... Есть гриб, произрастающий в коре и на ветвях паучьей пальмы... Арахака, народ Дельты, называют его кичо нгорак, грибом колдунов...
- Дальше, - поторопил Холодный Дождь. - Что это за гриб?
- Мощный наркотик, чей сок лишает воли и способности к трезвому мышлению. Временами навсегда... были случаи, когда кичо превращал человека в безмозглую улитку... Редкое снадобье! Но у меня оно имеется. В сочетании с манясской магией этот гриб...
- Я понял, - произнес Суа.
Он задумался, поворачиваясь к огню то одним боком, то другим. Эти двое, паком и целитель, не могли предложить ничего иного, кроме пыток и ядовитого зелья. Холодный Дождь мыслил шире, как подобает властителю его возраста п ранга. Всю свою долгую жизнь он занимался финансовыми делами и политикой, а потому знал, что лучшая форма сотрудничества - взаимовыгодный обмен. Я тебе это, ты мне - то... Без обид, без насилия, без раскаленных клещей и сомнительной магии... Суа понимал, что товар для обмена есть н в данном случае - имеется где-то, но, к сожалению, не у исто. Человек в обстоятельствах Джумина отдал бы многое за историю прежней своей жизни, за даты, факты, имена, события... Отдан бы! Тем более, если ему объяснить, что этот шифр или код ведет не к богатствам Джакарры, а к чему-то другому, к таким предметам, что непосильны для Джумина Поло, будь он хоть трижды необычной личностью... Только сильный Клан, а лучше - целая держава, могут владеть подобными вещами, обратив их к собственной безопасности...
Да, это был бы хороший обмен, справедливый! Но меняться не на что - при всех стараниях люди Хотокана ничего не узнали о Джумине Поло. Кем он был, чем занимался, что связывает его с Кайном Джакаррой кроме гипотетического родства и внешности... Тайна! А раз товара нет, придется идти на крайние меры.
Суа ткнул пальцем в Видящего След.
- Действуй, Тоиоани!
- Исполню, мой господин. Но если он потом лишится разума? Если останется от него лишь оболочка, видимость человека? Сосуд, в котором пустота?
- Все в руках богов, - промолвил Суа. - Если придется отвечать перед ними, этот грех я возьму на себя.
Южный Куат и Тайранта.
Они собрались в харчевне «Пестрый керравао», но на столе не было ни пива, ни вина, ни мяса и сладких дынь, только напиток из горных трав Арсоланы, дарующий бодрость. Место Джумина осталось незанятым, и временами то Аранна или Ират, то кто-нибудь из звездочетов посматривал на пустое кресло с сожалением и тревогой. Лишь Логр Кадиани не бросал туда взглядов, а сосредоточенно взирал на свои колени да пощипывал бородку. Обычно разговорчивый, сегодня он был молчалив и мрачен.
- Мы не можем его бросить, - сказал Ират. - Мы его друзья. Друг же познается не за чашей вина и приятной беседой, а у весла и паруса, когда ветер рвет снасти, а волны бросают корабль в пучину.
- Так говорили кейтабцы, мои предки, - подтвердил О’Паха. - И это истина.
Амус и Цонкиди-ако молча кивнули, Арап на сделал жест согласия, а Кадиани сидел как сидел, только разглядывал теперь не колени, а кружку с дымящимся напитком. Что до Сайлиса Пиладкастронеры, то он зашептал молитву. Обращался Сай- лис к Сеинаму, покровителю странетвующих в море, и к Тайонелу, владыке земной тверди, ибо Джу мин мог находиться как на суше, так и в бурных океанеких водах. Еще просил он совета у Арсолана - повелитель солнца, луны и звезд мог видеть с высоты, где очутился их друг и пребывает ли он в печали или в радости. Последнее, правда, было очень сомнительным.
- Я постарался восстановить нашу беседу, - произнес Аранна, когда отзвучали слова молитвы. - Он не сказал ничего о какой-то опасности и даже не намекнул на нее, я уверен. Наоборот, он был... - историк прищелкнул пальцами, - был очень воодушевлен. Не скажу, что весел - все же он похоронил отца, и голос его показался мне печальным. Но воодушевление определенно было. Или, возможно, надежда.
- Побывав в Ханае, он мог выяснить что-то о своем прошлом, - заметил Цонкиди-ако. - Из рассказов брата и других людей, с которыми встречался. Ведь его наверняка там помнят!
