- Последний долг... - прошептал Дженнак, собираясь переместиться в место более далекое, тоже лежавшее в горах, но на другом континенте. Пришла пора навестить Орха и Че Чантара - ведь столько лет они не имели о нем никаких сведений! Хотя, возможно, поддерживали связь с Неварой и Айчепн... Надо расспросить ее об этом, мелькнула мысль. Впрочем, время в Чапко течет медленно, там все неизменно и постоянно; может быть, четыре десятилетия показались двум затворникам четырьмя годами. К тому же Че Чантар был так уверен в неуязвимости младшего родича! Гораздо больше, чем сам Дженнак.
Он потянулся к Стране Гор. по тут же отдернул свой ментальный щуп, почувствовав чье-то присутствие. Веки Дженнака приподнялись, и он увидел затылок Кадиани. Логр стоял на коленях у eгo ног - в древней позе преступника, который должен выслушать приговор: лоб и ладони прижаты к земле, спина согнута, плечи опущены. Кажется, он плакал.
Поднимись, - сказал Дженнак, коснувшись его плеча. - Встань, друг мой.
Хотел бы я быть твоим другом, - глухо пробормотал Кадиани, - хотел бы! Но я предатель, а не друг. И ты это знаешь!
Я знаю вот что: ты, рискуя жизнью, вынес меня из темницы в Тайранте. Ты был мне верным спутником, и прошлой ночью сражался рядом со мной. И все эти годы в Куате ты тоже был рядом... Это я знаю! Нет на тебе вины, Логр, а если и была, то ты ее искупил.
- Нельзя искупить вину без наказания, мой свстлорожденный господин. - Голос Кадиани по-прежнему дрожал и прерывался.
- Разве наш путь не был тяжел? - промолвил Дженнак. - Разве не страдали мы от усталости и холода? Разве не стреляли в нас? И разве чуть не поглотили тебя и меня морские воды? Считай это возмездием за свой проступок, поднимись и больше не говори о нем.
Но Кадиани с колен не поднялся.
- Все делили с тобой тяжелый путь, все страдали от усталости и холода, все стояли под пулями тайонельцев... Амус, Ират, Рикар... А ведь они тебя не предавали! Они твои друзья, не я! И не будет мне прощения, пока ты меня не накажешь!
- Ты просишь об этом?
- Да. Да!
Дженнак задумался. Было ему понятно, что не с ним говорит сейчас Кадиани, а с собственной совестью, и что занесена над Логром рука богов: не накажешь его, он сам себе назначит кару, и будет она суровой. Существовали боги или нет, являлись реальностью или людским измышлением - спорный вопрос, но их мощь и сила не были иллюзией. Их заветы чтили два тысячелетия - вполне достаточный срок, чтобы, осознав вину, виноватый сам просил о наказании. Ибо сказано в Святых Книгах: изменник и лгун, нарушивший слово, пойдет в Чак Мооль с хвостом скунеа в зубах... И еще сказано: если страдает невинный, кровь его падет на голову мучителя... И, вспомнив эти слова, Дженнак подумал, что Хотокан и Чингара, двое его обидчиков, уже мертвы, а Суа, надо полагать, не заживется. Боги не мстительны, но за свершенное мстит себе сам человек.
- Ты желаешь наказания? Хорошо! - произнес он. - Я собираюсь в место, далекое отсюда, и хоть нет там никаких опасностей, но поработать придется. Ждут меня тайное дело и тяжелый труд, так что нужна мне помощь. Встань, Логр, не пачкай лицо в пыли. Ты мой помощник.
Кадиани поднял голову и впервые заглянул в лицо Дженна- ку. Потом спросил:
- Есть ли лучший для тебя помощник в тайном деле, чем тари Айчени.твоя супруга? И общество такой красавицы наверняка приятнее, чем мое.
Дженнак рассмеялся.
- Ты лукавец и льстец, друг мой! Но я сказал, что кроме тайного дела будет еще тяжелый труд. Разве женщина может откопать из-под снега целый дом? Запустить генератор, принести дров, затопить камин, залезть на скользкую крышу и укрепить антенну? Нет, Логр, тут нужны мужские руки! И большая, очень большая лопата!
- Шутишь, тар?
- Отнюдь. - Дженнак заставил Кадиани сесть рядом на скамейку. - Ты ведь еще не забыл про Завещание Джакарры? Тайна, интересующая многих... в их числе Кирид О’Таха и Суа Холодный Дождь... А ты узнаешь первым, я обещаю! Узнаешь п выполнишь порученное мной. Договорились?
Глаза Кадиани вспыхнули.
- Это не наказание, эго подарок!
- Когда станет ломить спину и задрожат колени, ты скажешь другое.
Кадиани склонил голову.
- Повинуюсь твоей воле, тар. - Затем, помолчав в нерешительности, он произнес: - Прости мое любопытство... Этот код, ключ, пароль... в общем, то, чего от тебя домогались... это ведь не цифровая последовательность и не какое-то слово, а нечто более сложное?..
- Да. - Взор Дженнака затуманился. - Когда-то... очень, очень давно... одна девушка шепнула мне... невозможно забыть ни голос ее, ни сказанное ею... Ты ведь понимаешь одиссарский, Логр? - Дождавшись кивка Кадиани, он промолвил: - Кто шепнет тебе слова любви... Кто будет стеречь твой сон... Кто исцелит твои раны... Кто убережет от предательства... Так она говорила! Я помню, будто случилось это вчера...
