- Вперед! Тайонел и Сеннам явили милость, и не оставят нас! Вперед!
Вечером этого дня Дженнак сидел на каменной скамье во дворике гостевого хогана, под куполом, чей свет не угасал даже в ночную пору. Он был в легкой одежде, и его овевали теплые, пахнущие цветами воздушные потоки. В городке царила вечная весна, Месяц Молодых Листьев; подходящее сезон для людей, не видевших солнца половину года, для тех, чьи лица обжигал холодный ветер на стартовых площадках. Здесь, под куполами, цвели жасмин и сирень, а над головой Джецнака сплетали ветви розовый дуб и два каштана с россайнской равнины. Меж ними, в маленьком водоеме, плавали разноцветные рыбки и радовала взор огромная чаша белого лотоса.
День прошел в хлопотах, к которым относились необходимые объяснения, представленные батабу Каничу, просмотр записей со спутника, фиксировавших атаку боевых тайонельских машин, и составление документов с претензиями Джумина Поло (он же - Джен Джакарра) к вождям Федерации и персонально к лорду Суа, советнику Тропы Мудрейших. Эти материалы были отосланы в Роскву, но ход им полагалось дать лишь в том случае, если в Тайонеле вспомнят о схватке с воинами Спящего с Ножом или о погибших над проливом винтокрылах. Были, однако, и приятные моменты: ванна с горячей водой, чистая одежда, сытная еда и мягкая постель, в которой, утомленная дорогой, сейчас дремала Чени. Кроме житейских радостей и официальных действий Дженнак успел связаться с братом Никлесом и Оро Неварой. Никлес грозился послать в Тайонел лазутчиков, выкрасть Суа и бросить его и бассейн с кайманами, как поступали в старину; пришлось ему напомнить, что кайманы сохранились лишь в рардинских джунглях и вывоз их в другие земли запрещен. Что до Невары, тот все еще гостил у Сыновей Зимы, охотился на соболей и белок, ел с вождем лосятину и сыпал монеты в карманы тайонельских офицеров и чиновников. Дважды они являлись в стойбище, но доказать ничего не смогли; зато уезжали отягощенными аситским серебром.
Так прошел день, и теперь Дженнак отдыхал, иногда бросая взгляд на окна окружавшего дворик строения. В его покоях и в комнатах Амуса, Ирата и Аранны было темно, но у Кадиани свет все еще горел и на плотной занавеске временами мелькали тени; похоже, Логр не мог успокоиться после перенесенных испытаний. Что не удивительно - из четырех друзей Джумина Поло он был самым непривычным к странетвиям в снежной пустыне, битвам и смертельному риску. Но это уже позади, подумал Дженнак, вдыхая запахи свежей листвы и цветущего жасмина.
Миновал пятнадцатый всплеск, и сияние купола, знаменуя приход ночи, слегка померкло. Тени поддеревьями сгустились, лотос в водоеме сомкнул лепестки, и Дженнак, будто следуя его примеру, тоже закрыл глаза. Тьма Чак Мооль покорно растаяла перед ним, но тут же вспыхнули яркие краски вечерней зари, поднялись закованные в лед вершины, повис над изломанным горизонтом солнечный диск с протянувшимися в обе стороны алыми крыльями. Он был в Небесных Горах, самом огромном и самом пустынном заповеднике планеты, в краю, где дорогу в людское поселение встретишь нечасто, где настоящими владыками гор, ущелий и воздушных пространетв были орлы и снежные барсы. На склоне ближней горы, у границы льдов, прилепился карниз, укрепленный бетонными балками, ровная площадка в сорок длин копья; посередине нее стоял небольшой двухэтажный хоган со смотровой башенкой, от него тянулась по склону тропа, сейчас засыпанная снегом.
«Снежный лепесток»... так назвала его Айчени... Сердце Дженнака сжалось и не сразу обрело привычный ритм. «Снежный лепесток», их горное убежище! Большую часть времени они жили в Шанхо, но город рос как пена на молодом вине, поглотив сначала первое их поместье, а затем и второе, так что в двадцатом веке пришлось обустраиваться заново, уже в трети соколиного полета от городской черты. Там воздвиглось их новое жилище, достойное рода Джакарры: большой особняк, гостевые хоганы, гаражи, конюшни, яхтенный причал, парк с цветниками и плодовыми деревьями и целый поселок для служителей. Обширное хозяйство, много народа, и всем известно, где обитает Кайн Джакарра... Временами это утомляло. И Дженнак построил хоган в Небесных Горах, в той их части, что граничила с Хингом и считалась самой живописной и величественной. Материалы и работников перевозили по воздуху, и обошелся скромный хоган в целое состояние, но тишина, покой и красоты природы стоили дороже. «Снежный лепесток», их белый дом среди белых снегов...
Снега было много. Разглядывая свое горное убежище, Дженнах понял, что снег копился годами, засыпав дом до уровня второго этажа. Сорок с лишним лет здесь не ступала нога человека, да и орлам с барсами делать ту т было нечего - на такой высоте не водились даже мыши, не говоря уж о куропатках и горных козах. Мысленно он пожелал приблизиться к дому и, выполнив это, убедился, что ставни плотно закрыты, смотровая башня не потерпела ущерба, и антенна связи со спутником цела, только покосилась. Он мог хоть сейчас садиться в винтокрыл и лететь в Небесные Горы.
