В тишине слышалось лишь тяжелое дыхание собак. Люди молчали п посматривали на небо, но кроме луны и звезд там не было ничего.
- Приказывай, вождь, - наконец промолвил Два Очага.
- Кто погибнет рядом с тобой и Дочерью Солнца, то г улетит во тьму на крыльях Матери Совы, - добавил Клык Рыси.
- Попытаемся сделать так, чтобы никто не погиб. - Взгляд Дженнака обратился к Чени. - С ракетодрома нас уже видят, милая? Обещают помощь?
- Да, мой сахем. Скоро, совсем скоро... - Она слушала голос, что-то бормотавший в наушниках. - Батаб Канич связался с Никлесом, и теперь у них все бегают и суетятся, как стая керравао над кучей зерна... К нам кого-то отправили... кого-то или что-то.
- Что нам делать, тар Джумин? - спросил Араниа.
- Оставить упряжки, разойтись и лечь на лед. Если откроют стрельбу, цель не должна быть кучной. И помните: из лучемета нельзя поразить винтокрыл издалека, ни снизу, ни с боков. Стреляйте по кабинам, это хотя бы ослепит пилотов. Если машины опустятся низко, режьте винты. Рикар, у тебя самое грозное наше оружие, не считая вот этого, - Дженнак покачал трубу. - Не хочешь мне его оставить и взять лучемет?
- Я попаду в глаз ягуара с двухсот шагов, - буркнул историк. - А лучемет... в руках не держал эту штуку, милостивый тар.
- Хорошо. Расходимся!
- Собачек жаль. Помереть собачки, - произнес Амус и покатился резво в сторону меховым шариком. Остальные бросились подальше от упряжек, и Дженнак подумал, что в сумраке не слишком они заметны в серых своих одеждах из оленьих и волчьих шкур. Не заметны, пока не выстрелят... Он покосился на Айчени и сказал:
- Иди, чакчан, ложись ничком и не вздумай стрелять. Набрось капюшон. Твои волосы черны и блестят в лунном свете.
- Повинуюсь, мой вождь. - Она вдруг бесшабашно улыбнулась. - Ты ведь спокоен, милый? Знаешь, что ничего плохого с нами не случится?
- Иди! - Он поднял Чени из саней. - И скажи этому Каничу: давший быстро дает вдвое!
С юга уже накатывался ровный мощный гул. Не прошло и двадцати вздохов, как Дженнак увидел яркие снопы света, будто лизавшие лед; они плавно поворачивались туда-сюда, и за ними, невидимые, но смертоносные, двигались стволы метателей. Головная машина была уже в тысяче локтей от него, он мог ее сбить и знал, что не промахнется, но стрелять первым не хотелось. Вполне возможно, их собираются лишь задержать - разглядят, прикажут не двигаться, что и будет сделано, а там и помощь подоспеет. Какой бы она ни оказалось, это будет что-то внушительное, что-то такое, что отобьет у тайонельцев охоту к драке. Развернутся они и улетят - без жертв и без иных потерь, кроме ущемленной гордости... Но хоть не желал Дженнак убивать, предвидение подсказывало иное.
Луч прожектора упал на сани и сбившихся в кучу собак, и сразу рявкнули метатели. Одна очередь взрыхлила лед в стороне, другая прошла в трех шагах от Дженнака; взвизгнул раненый пес, пули с глухим стуком ударили в нарты, разбивая в щепки сухое дерево. Целились явно в него, но с изрядной высоты. Машина пошла на снижение, однако достать ее из лучемета все же не удалось бы - помнил пилот о сгоревшей Танранте и рисковать не хотел. Дженнак, решив бить наверняка, вскинул тяжелую трубу, пробормотал: «Кто принес огонь, того огонь и сожрет...» - и дернул спуск. Отдача была сильной, но он устоял на ногах, отшвырнул разряженное оружие и, схватив второй ракетомег, ринулся в темноту, перепрыгивая через нарты и скуливших собак.
В небе вспыхнул огненный клубок, вниз посыпались обломки лопастей и шасси, затем объятая пламенем машина рухнула на лед, проломила его тонкую корку и исчезла в воде. Темная полынья начала расширяться, от нее побежали трещины, и на мгновение Дженнака охватил ужас. Кого поглотит океан? Айчени? Сыновей Зимы? Ирата, Амуса, Логра или Аранну?..
Но они были живы. Вспыхнули пять лучей, грохнул выстрел из карабина, и Дженнак увидел, как одна из машин стала кувыркаться в воздухе. В ответ полетели ракеты. Очевидно, тайонельцы не ждали такого яростного сопротивления, и лучи действительно слепили их - прицел был неточен, и десяток снарядов ударил о лед. Взрывы разворотили его в мелкую крошку, и теперь сбившихся кучей собак, Дженнака и его товарищей окружала черная холодная вода. Они очутились на льдине - правда, довольно большой.
Восемь винтокрылов промчались в вышине едва заметными тенями и начали разворачиваться. Девятый летел неуверенно - то ли пилот был ранен, то ли пуля Рикара перебила маневровые тяги. Его «чилат» опять загрохотал, но вспышки выстрелов быстро перемещались - хоть Аранна не был военным человеком, однако сообразил, что стоит менять позицию. Последняя машина клюнула носом, пошла вниз, ударилась о ледяную поверхность, и скрежет металла смешался с оглушительным треском ломавшегося льда.
