«О, видимо, я смотрел слишком настойчиво», – друг улыбнулся и махнул ему рукой, многозначительно тыкнув в спину Микаэль. Андреас прищурился и покачал головой, отворачиваясь. Все его друзья пришли на фильм, как они и собирались сделать ещё вчера, и теперь рассредоточились по залу. Он вздохнул, предвкушая очень назойливые расспросы.
На экране семейная пара по классике жанра переехала в дешёвый дом на окраине города. В нём, конечно же, случилось загадочное убийство, которое так и не смогли раскрыть. Их дети близнецы почти с первой минуты твердили о странном силуэте, что всё время таился за углом – в принципе, это всё, что запомнил Андреас, глядя на экран.
К середине фильма люди сидели практически бесшумно, даже хруст попкорна был едва слышен. Мысли присутствующих звенели от напряжения. В зале его буквально можно было разрезать, настолько плотным оно было. Присутствующие то и дело вздрагивали, иногда слышались тихие сдерживаемые вскрики, но впервые он легко отстранился от всего постороннего, сосредоточившись только на одном.
Нет, не на фильме, как могло бы показаться. Микаэль схватила его за руку, переплетя их пальцы. Она уже двадцать минут пряталась за его спиной, отказываясь смотреть на экран, заставляя пересказывать ей сюжет. Дрожащая рука, напряжённое дыхание, что буквально обжигало его даже сквозь одежду, и мысли, полные мольбы – всё это затмило происходящее вокруг.
Андреас едва мог сосредоточиться на сюжете, думая лишь о том, как сильно ему хочется снова прижать её к себе, почувствовать тепло человеческого тела и утонуть в глубоких синих глазах. Мысли сами собой потекли в неприличное русло и лишь демон, неожиданно появившийся на экране, отвлёк его от этого. Микаэль вскрикнула, испугавшись резкого звука. Он потянул её за руку, заставляя выйти из убежища.
– Лучше иди сюда, – прошептал он, раскрывая для неё свои объятия.
Не раздумывая ни секунды, она прильнула к нему, уткнувшись в плечо. Андреас медленно дышал, отгоняя от себя развязные желания. Беззащитное хрупкое создание доверило ему свою жизнь, и он просто не мог идти на поводу своих странных неуместных чувств. Они были знакомы всего лишь один день, любое неосторожное слово или действие могло всё испортить и оттолкнуть её. Его тихое дыхание и прохлада кожи подействовали на неё успокаивающе.
– Сейчас она закричит, приготовься, – прошептал некромаг.
Микаэль вся сжалась, но ничего не услышала. Лишь почувствовала, как его плечи начали мелко подрагивать. Она с возмущением посмотрела на него, но увидела в чёрных глазах лишь искорки смеха. Он просто попытался отвлечь её от страха и у него это прекрасно получилось. Микаэль улыбнулась и снова расслабилась, положив голову ему на плечо.
Людская жизнь казалась ему настоящей мечтой. Сидя в свой день рождения среди них, он представлял, как могла бы сложиться его судьба, если бы он всегда жил так, как они. Ходил бы в кино, рестораны, парки аттракционов, влюблялся бы, ходил на свидания, да и просто думал лишь о своих интересах. Его искренне возмущало, что они не понимали своих возможностей и свободы.
Андреас, выросший в месте, где не было даже травы, хотел закричать во всю глотку на них, требуя прямо сейчас начать жить свою лучшую жизнь. Но люди понуро опускали голову, даже в кино продолжая думать лишь о проблемах, которые, в общем-то, и проблемами то не были. Что приготовить на ужин? Сын снова вернулся из школы с плохой оценкой? Подорожал бензин? Всё это вызывало в нём лишь усмешку.
Как они могли не видеть очевидного? Того, чего все остальные лишены лишь из-за того, что им не повезло родиться с магическими способностями? Андреас думал о тёмных и светлых магах, которые страдали не меньше, всё своё свободное время посвящая общине. Тогда как люди каждый день могли распоряжаться своими жизнями так, как им того захочется.
Она вдруг подняла голову с его плеча, отвлекая от тяжёлых раздумий. Он повернулся, столкнувшись с ней носом. Их губы находились так близко друг от друга, что некромаг мог думать лишь о том, чтобы сократить это расстояние до минимума. Но в её глазах светилось такое доверие, а в мыслях он не мог найти даже отголоска или намёка на взаимное желание, что Андреас мог только запретить себе это.
– Это отвратительный фильм, – прошептала она, смешно сморщив нос.
– Ты его даже не смотришь, – ответил он.
– Но ты всё равно пересказываешь мне сюжет!
Андреас улыбнулся и покачал головой, снова отворачиваясь к экрану. Он не мог больше сдерживаться и ему срочно нужно было отвлечься. Её запах пьянил, доверчивые, широко распахнутые глаза манили к себе, нежная кожа с розовым румянцев буквально примагничивала к себе его руки. Но некромаг запретил себе даже пытаться сделать что-то. Ей и без того хватало проблем в жизни и в мыслях.
