К слову, пленный маг так и не сказал никому, что он являлся магом. Явно на что-то продолжал надеяться. Ушлый тип, он не желал расставаться даже с намеком на шанс бежать. В конце концов, королевские тени тоже смертные, им нужен отдых и сон, так что Зиргрин просто физически не мог караулить его сутки напролет. А против обычной тени дезертир Черных Щитов вполне готов был испытать удачу. Зиргрин, которому надоело его сторожить, подошел к одному из королевских гвардейцев и нагло залез в его вещь-мешок. Выудив оттуда хрупкие на вид кандалы, он подошел к магу и ножом разрезал веревки. Увидев артефактные кандалы, в сплав которых входил блокатор магии, маг впился в безликий силуэт архана жгучим ненавидящим взглядом. Он болезненно скривился, но послушно протянул руки. Кандалы для магов только выглядели хрупкими. На самом деле же их прочность была в разы выше обычных кандалов заключенных. Но выбор у главаря разбойников был невелик. Кто знает, что с ним сделают, попытайся он сопротивляться? Очевидно, что у него ничего не получится. О королевских тенях не просто так ходили довольно мрачные истории. Маг старательно храбрился, но перспектива попасть в руки к этому психу его не просто пугала, а ужасала!
— Энр королевская Тень, этот дезертир — маг? — спросил гвардеец.
Понятное дело, что Зиргрин ничего ему не ответил. Кандалы защелкнулись на послушно подставленных запястьях мага. Что до его испепеляющего ненавистью взгляда — архан даже тайно надеялся, что разбойник попытается совершить какую-нибудь глупость. Но тот дураком не был, так что все одним только взглядом и ограничилось.
— Что с ними будем делать? – подскочил к молчаливо наблюдавшему за происходящим Ренану Ликир.
— Допросим их. Может быть, они что-то добавят к рассказу мага.
— А потом? Давай их повесим? Представляешь, едет кто-то по дороге, а с двух сторон висят разбойники! Вот сразу видно, что корона думает о преступниках!
– Нет, – представив описанную младшим братом картину, Ренана немедленно начало мутить. – Отправим в Мегир. Пусть королевский суд решает их судьбу.
— Да зачем суд? – младший принц уставился на Ренана с откровенным непониманием. — У нас же есть все полномочия судить их здесь! Давай повесим! Если вешать аккуратно, то они даже не сразу подохнут, а будут дергаться какое-то время! Представляешь, сразу вся шайка корчится на веревке!
— Нет, Ликир! — второй принц нахмурился, глядя на брата. От его замашек у Ренана мурашки по спине бегали. Как можно наслаждаться таким зрелищем?! -- Разбойники будут отправлены в Мегир! Это мое последнее слово! Не забывай, что ты поехал со мной при условии, что будешь во всем подчиняться моим приказам!
– Ты просто не хочешь видеть их смерти, – язвительно произнес тот в ответ. Поведение Ликира резко изменилось. Он смотрел на Ренана с отвращением и злобой. – Не понимаю, почему дядя выбрал именно тебя в преемники! Ты же жалок! Боишься крови, боишься кому-то причинить боль! Мне стыдно считать тебя братом! Если бы не ты, нам не пришлось бы тащиться в карете…
– Ликир, ты забываешься, – прошипел Ренан.
Младший принц замолчал и резко отвернулся, зашагав прочь от кареты. Он на самом деле презирал обоих старших братьев. Но если Имиса парень, наслушавшись свою мать, просто считал недостойным быть наследным принцем из-за его распущенности и несерьезности, то Ренана он презирал за слабохарактерность. В его глазах второй принц был безвольный тюфяк, который даже меч в руках не научился держать!
Ренан проводил взглядом разозленного брата. Они никогда не были близки. Более того, они даже почти не пересекались раньше! Королева была второй женой их отца. Их с Имисом родная мать умерла от странной болезни много лет назад. Говорили, что она была отравлена, но доказательств не было. Новая королева невзлюбила принцев с первого дня, а когда сама родила королю сына, то откровенно ополчилась против них. Словно яростная львица, она была обеспокоена только интересами собственного ребенка. А постепенно образовавшаяся вокруг нее фракция знати лишь подливала масла в огонь, настраивая не самую умную, но удивительно настойчивую женщину на вполне определенный лад. Ликиру передалась враждебность к старшим братьям от матери, так что он старался избегать их, не желая сближаться даже в самых малых вещах. Тем удивительнее было то, как вел себя Ликир со дня совершеннолетия Ренана. Казалось, юноша хотел наладить отношения со старшим братом, вот только периодически истинное отношение выплескивалось наружу. В конце концов, Ликиру было только тринадцать лет. Хоть он и обучался сдерживать свои эмоции, это не всегда у него получалось.
