Мы провели с Джеком две интереснейшие ночи за роббером, в котором он оказался непревзойдённым мастером, и он почти «убедил» меня порвать с революцией. Самое важное – вообще вся затея с Финляндией нужна Англии только как маленькая частичка плана по развалу России. Оказывается, лорд Веллингтон уже договорился в Петербурге о вступлении России в Войну с Турцией. Одновременно ко времени коронации Николая, которая неизбежно повлечёт временную дезорганизацию управления, готовится нападение на империю персидского шаха и восстания в Финляндии и Польше. Польское восстание должен возглавить «законный император» великий князь Константин, а восстание в Финляндии будет поддержано Швецией и Англией. Времени уже не остаётся, так что завтра от меня «сбежит» слуга, благо английским он владеет почти как русским и шансы вырваться с Альбиона, сменив личину, у него неплохие.
Вот уже две недели лейтенант Куприянов лавировал между множеством островков шхерного архипелага. Погода изменилась к лучшему, плавучие льды почти исчезли, и это позволило всецело испытать яхту. Иван Антонович буквально влюбился в своё новое судно. Однажды, идя бейдевинд при свежем ветре, лаг показал четырнадцать узлов. Это был потрясающий результат, приведший в восторг всю команду. Единственное, что расстраивало командира, так это то, что корпус, набранный из сырой сосны, не обещал судну долголетия. Пройдёт всего несколько лет и сперва придётся забыть о великолепных девятифунтовых пушках, а потом и о скорости, поскольку прогнивший корпус просто не выдержит нагрузки. Но пока, первые два – три года, «Лизетта» была чудо кораблём, радостью капитана и команды.
Сейчас они держали курс на Свеаборг, посетив вчера Эккерё, где располагалось ближайшее почтовое отделение, и где, по правде говоря, Иван Антонович очень надеялся встретить Югана, к которому привязался за его ясный ум, прямоту, честность суждений и широкую эрудицию. На почтовую станцию он отправился лично. Увы, но Юган здесь не появлялся, зато пришедший вчера пакетбот привёз от него послание. Прочитав письмо трижды, Иван Антонович понял, что дальнейшие решения лежат уже вне его компетенции и нужно немедленно доложить обо всём происшедшем по команде. Не медля ни минуты, капитанская гичка полетела к стоявшей на рейде яхте, и через полчаса та неслась к Свеаборгу на всех парусах, включая лисели. Уже через 2 дня они бросали якорь на Свеаборгском рейде.
Добиться аудиенции адмирала, о котором он слышал много противоречивых слухов, оказалось достаточно легко. Как только ему доложили, что на рейд вошла «Лизетта», Логгин Петрович Гейден распорядился безотлагательно проводить к нему лейтенанта Купреянова, едва тот спустится на берег.
Маленький, но очень уютный домик адмирала располагался недалеко от центра города. Адмирал сидел в гостиной у растопленного камина и курил. Волны сухого жара приятно согревали озябшего на пронизывающем весеннем ветру лейтенанта, не ожидавшего столь быстрого приёма в неофициальной обстановке и потому надевшего лишь изрядно потёртый парадный сюртук.
– Присаживайтесь, мой юный друг, – приветствовал вошедшего адмирал, – налейте бокал хереса, согрейтесь и рассказывайте, почему вы оказались здесь так рано. Вам удалось что-то узнать по сути полученных вами инструкций?
– Удалось, господин адмирал, хотя моей заслуги здесь нет. У входа в Финский залив мы обнаружили возвращающийся из Южной Америки купеческий бриг. Мичман Шанцдорф опознал в нём судно, на котором проплавал много лет до поступления во флот. Он просил моего разрешения отправиться на бриге в Або и, прикидываясь сторонником инсургентов, разузнать там что-нибудь по сути готовящихся событий.
– Опасно, чрезвычайно опасно действуете, молодые люди. А если бы даже и не капитан, а кто-то из команды брига проговорился, что «сторонник инсургентов» прибыл прямиком на военном судне? Вашему подчинённому и товарищу грозит гибель, Иван Антонович.
– Боюсь, что так, господин адмирал. Он сейчас находится на пути в Англию, всё ещё в обличье коллаборациониста. Не знаю, каким именно образом, но Шанцдорфу удалось втереться в доверие резиденту английской секретной службы, некоему Гроу, а потом, перед отплытием в Англию, отправить мне письмо. Вот оно, господин адмирал.
По прочтении письма адмирал надолго замолчал. Он думал не только о том, что меняют сведения, полученные от совсем молоденького мичмана, но и о нём самом. Похоже, что он правильно заметил в этом шведском дворянине не только кипучую энергию и быстрый ум, свойственные многим из подчинённых ему офицеров. Мудрый адмирал разглядел в молодом человеке неутолимую жажду нового в сочетании с авантюристической жилкой. Эти качества не совсем подходят офицеру флота, не плавающего дальше «маркизовой лужи» Финского залива, но времена меняются и теперь у юноши появляются шансы сделать блестящую карьеру. Если он, конечно, умудрится остаться в живых и обмануть страшную и безжалостную организацию, с которой по молодой глупости связался и в зубы которой сейчас отправился.
