– А вот это, на мой взгляд, горожане, которых готовят в унтер-офицеры. Как вы правильно заметили, стреляют они гораздо быстрее и ровнее крестьянских увальней, но к нарезному оружию явно непривычны, действовать поодиночке тоже явно не готовы, потому с ними проводят стандартную строевую подготовку младших офицеров по образцу прусской армии.
В течение дня, у лейтенанта Куприянова, наблюдавшего жизнь вражеского лагеря, начал складываться совершенно авантюрный, но, тем не менее, имеющий все шансы на успех план. Рассудком он понимал, что самое правильное – немедленно на всех парусах лететь в Свеаборг и пусть адмирал решает, что дальше делать. Вот только все эти благоразумные соображения отступали на задний план перед весёлым авантюристом Ванькой Куприяновым, о проказах которого в бытность кадетом и гардемарином слышал весь Питер. В острые моменты он умел принимать парадоксальные, но единственно правильные решения, и, что не менее важно, брать на себя всю ответственность. Так было и во льдах южного полюса, когда он спас «Мирный», нарушив прямое приказание старшего офицера, не успевшего оценить стремительно менявшуюся обстановку. Тогда от трибунала спасло то, что всё обошлось, а Лазарев демонстративно принял сторону своего мичмана, выбранив помощника капитана грязными словами. Да и тот, надо отдать должное, осознав свою ошибку, прилюдно извинился и не стал мстить дерзкому мичманку.
Вот и сейчас в нём крепла уверенность, что проблему данного лагеря надо решать самому и как можно быстрее. Конечно, ничего не стоит подогнать сюда яхту с иолами и смести всё живое на острове несколькими залпами картечью из тяжёлых орудий, ну а с теми, кто неизбежно уцелеет, легко справятся стрелки. Но что-то удерживало Ваню от такого решения. Да, он был военным человеком, но не мог решиться на такого рода избиения пусть даже заведомых врагов. В то же время нельзя было и позволить им окончить курс подготовки, вернуться в материковую Финляндию с оружием, опытом и мотивацией, которую они тут получают. После недолгих раздумий он решился.
– Валерий Денисович, как считаете, сумеем взять всё это воинство в полон?
– Почему же нет, Иван Антонович? – Ответил поручик, который и сам весь день думал о том же. – Только боюсь, что народу много потерять можем, если вот эти, он сделал жест рукой в направлении острова, вздумают серьёзно сопротивляться. Да и куда мы их столько погрузим?
– Вот об этом позвольте побеспокоиться мне как моряку. Пока вы с достойным уважения профессионализмом оценивали качества подготовки и вооружения новых подданных нашего дорогого Отечества, я, кажется, обнаружил привезшие их сюда транспорты. Отсюда их почти не видно, поскольку стоят они на противоположной стороне острова и мачты лишь по временам показываются из-за холма, но это несомненно они. Транспорты надо будет захватить в первую очередь. Вообще же я предлагаю напасть часа в 4 утра, когда многие из них будут спать. В условиях белых ночей выиграть в скрытности мы не сумеем, но застигнем лагерь врасплох. После того, как транспорты будут захвачены, устроим побудку парочкой залпов из наших непревзойдённых тридцатидвухфунтовок поверх голов и предложим капитуляцию. Далее, под прицелом орудий и ваших стрелков грузим всех на транспорты, задраиваем люки и следуем в Свеаборг. Как вам план?
– План неплох, я сам думал примерно о том же, только, не зная о транспортах, отказался от самой мысли брать в плен и длительное время удерживать пять тысяч человек, имея едва три сотни солдат.
– На том и остановимся. А сейчас надо тихо-тихо убраться отсюда подальше, пока нас не заметили. Единственно, я предлагаю ещё разок тихонько навестить тот остров и поближе посмотреть на транспорты, чтобы не возникло неожиданностей. Но тут уж я схожу один.
