Не меньшее внимание Иван Антонович уделил подготовке приданных в качестве гребцов солдат 76-го пехотного полка. Со времён войны на складах лежало огромное количество трофейного вооружения, в том числе прекрасные нарезные штуцеры, прицельно стреляющие на целых 800 шагов, вместо обычных для пехотных ружей 300. Отделка этих ружей тоже оставляла самое лучшее впечатление: удобные ореховые ложа и приклад, прекрасного качества замки с великолепными пружинами, дающие минимум осечек. Да к тому же эти ружья были крайне мало изношены, поскольку полагались по штату унтер-офицерам, да и те использовали их весьма неохотно. Пожалуй единственным недостатком этих прекрасных творений оружейного искусства было время заряжания, доходившее даже у обученных солдат до пяти минут против минуты у их гладкоствольных собратьев. Увы, но именно этот недостаток сыграл в их судьбе роковую роль. Они так и не стали по-настоящему массовым оружием пехоты, которая за пять минут успевала бегом преодолеть необходимые для выхода на рубеж атаки 500 шагов, а потом скорострельность становилась куда важнее дальности и кучности боя.
Совсем другое дело возможные стычки с повстанцами на крохотных островках с сильно пересечённой местностью. В этих условиях определяющими качествами как раз являются дальность и кучность боя. Столкновение же вполне вероятно будет происходить со шлюпок или вообще между отдельными островами, а если и нет, то отдельными малыми группками хорошо укрытых на местности солдат.
Вот поэтому все не задействованные на данный момент в картографировании солдаты с раннего утра и до поздней ночи тренировались под личным руководством Ивана Антоновича и в соответствии с составленной им программой, включавшей стрельбу на меткость и дальность, стрельбу из положения лёжа, умение быстро найти на местности укрытие, залечь туда и столь же быстро перебежать к следующему. Ну и конечно огромнейшее внимание уделялось упражнениям по скоростной перезарядке совершенно новых для солдат ружей. Отрабатывалась не только стандартная процедура зарядки в строю пехотного каре, но и зарядка штуцера в положении сидя и лёжа, а затем и лёжа в неудобном укрытии. Постепенно начали появляться результаты этой напряжённой работы: если в начале время заряжания в среднем было восемь и даже десять минут в строю, то к концу второй недели некоторые умельцы ухитрялись перевыполнить норматив французской армии даже в положении лёжа, давая вполне прицельные выстрелы через каждые четыре минуты. Проявились и доморощенные виртуозы меткости, попадавшие на лету в брошенный из-за их спины камень.
Интересно, что солдаты, сперва роптавшие на «непосильные» нагрузки и муштру, очень быстро втянулись. В них проснулся дух соревновательности, тем более своим указом и разговорами с офицерами Иван Антонович свёл палочную дисциплину к минимуму, а за достижение отличных результатом жаловал то чаркой, то гривенником за свой счёт.
Эта размеренная жизнь продолжалась почти месяц, пока не произошло наконец то, на что Иван Антонович перестал и надеяться: одна из картографических партий, находившихся в отдалённом районе архипелага, услышала звуки залповой ружейной пальбы. Как и было приказано, они, не обнаруживая себя, немедленно отправились обратно в лагерь. Командовавший партией мичман в состоянии крайнего возбуждения сбивчиво, но достаточно подробно доложил по карте, где и что слышал. После доклада, взяв с собой поручика Шадрина, наш герой отправился на личную рекогносцировку.
Взяли небольшой, но очень быстрый и лёгкий катер с «Лизетты», двоих опытных матросов первой статьи для управления парусами и десять лучших гребцов из числа уже вполне овладевших новыми нарезными ружьями. И уже на рассвете следующего дня тихо и незаметно ошвартовались в маленькой бухточке ничем не примечательного, кроме, разве что относительно большого размера, островка.
– Валерий Денисович, я предлагаю оставить матросов и солдат в шлюпке, а нам с вами прогуляться посмотреть, чем таким увлекательным занимаются здесь господа финские стрелки.
– Не возражаю, Иван Антонович, только одно уточнение. С вашего позволения я бы отправил Панкрата и Захара вон на те скалы, чтобы они могли понаблюдать за обстановкой и в случае нужды прикрыть нас с вами огнём. А остальные пускай зарядят карронаду картечью и будут готовы к немедленному отплытию.
– Принято. Распоряжайтесь и присоединяйтесь, а я пока сам поднимусь вон на ту горушку и буду ждать вас на вершине.
