В итоге я нарвался на неприятную историю, меня выгнали из академии, а родители лишили родового имени. Потом я попал к разбойникам. И у них мне было даже хорошо. Я делал то, что считал нужным, и если это работало, то никто лишних вопросов не задавал. Но, как говорится, с кем поведешься. Через какое-то время я перестал обращать внимание на их бесчинства. Спрятавшись за работой, оправдываясь убеждениями, считал, что если я найду что-то стоящее, то это будет намного лучше, чем спасти пару сотен крестьян.
А потом появился Дирт. Вот вроде с виду, туповатый увалень, да и вообще та еще образина, а такого душевного человека еще поискать. Он просто спасал тех, кого мог, не задаваясь вопросом что ценнее, или стоит ли оно того. Однажды он попался, когда пытался вывести пленников, сам не знаю почему, я его прикрыл, и он стал частенько заходить в мою лабораторию.
Своими наивными, а часто идиотскими вопросами, он ставил меня в тупик, но я же не мог их игнорировать. В итоге мы подружились, и я стал ему помогать….
— А потом появился и Руфис, — очкарик посмотрел на меня, и в глубине его глаз, я увидел отблески того самого пламени. Рамус тихо рассмеялся, — Он был удивителен, даже уникален. Вроде эльф, а вроде и человек. Как редкий зверек, я просто не мог дать ему погибнуть, и мы с Диртом решили за ним приглядывать. Парнишка казался слабым, но каждый раз нарываясь на неприятности, чудом выходил сухим из воды, становился сильнее, но даже не осознавал этого, воспринимая, как нечто обыденное.
Я словно попал под очарование, пошел с ним, и ни разу не пожалел. События словно закручиваются вокруг него, приоткрывая такие вещи, о которых я даже мечтать не мог. А сегодня….
Вся эта ваша история. Ты знаешь, как меня сейчас донимает любопытство? Я еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к тебе в комнату, и не рассмотреть это кольцо. Заставить Руфиса, проделать этот фокус снова. Расспросить про каждую мелочь.
Я помрачнел. Алхимик в своей безумной жажде знаний, мог быть опасен.
— Не смотри на меня так, — он поморщился, — я и раньше готов был ради него на многое, а теперь. Это уже не зверек, это сокровище! Яркий свет, который обещает новые знания. Позволь мне остаться рядом, чтобы все увидеть самому? Уверен, что дальше будет только интереснее.
— Вот знаешь, — я фыркнул в его сторону, — лучше бы ты ошибался. Я бы предпочел просто спокойно пожить.
— Не ври себе, — Рамус откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня, — Тебя сразу зацепила ее история, именно потому, что показалась тебе необычной и загадочной. Пусть не так, как я, но именно ища ответ, ты согласился на эту авантюру. Да предложи тебе любую другую на выбор, но обычную, с которой гарантированно можно спокойно пожить, ты откажешься.
— Я согласился на авантюру, потому что мне нужны были земли, — пожал я плечами, — А Ру, я ее люблю. Иногда это с людьми случается.
Очкарик взметнул ко лбу брови и зацокал:
— Конечно, конечно. Как скажешь.
Мне очень не хотелось этого признавать, но в чем-то он прав, обычных было много, а зацепила Ру. И земли не настолько уж были мне и нужны, для спокойной жизни, точно нет.
— Одно другому не противоречит, — усмехнулся Рамус и внезапно выдал, — Ру не совсем человек, я в этом уверен. Окажешь мне услугу? Очень хочу покопаться в их родословной, но так, чтобы ни твоя жена, ни ее отец пока об этом не знали. Вся эта история начинается именно там, — он в упор посмотрел на меня, — Вымани его из замка, а как добраться до бумаг, я придумаю и сам.
— Только с одним условием, ты расскажешь мне обо всем, что найдешь, и именно я решу, что с этой информацией делать.
— Условий два, — он хмыкнул, и кивнул головой, — Но я согласен.
Как только Мие стало лучше, мы покинули Лероф, и…. В замок Дивейн так и не попали. Мне уже казалось, что я вообще его никогда не увижу. По дороге, нас перехватил посыльный из столицы, и, отделившись от войска, с небольшим отрядом мы отправились в Люцерну.
Риз был молчалив и загадочен, а если уж отбросить изящную словесность, то попросту озадачен, и полностью погрузившись в размышления, пытался эту задачу решить.
Мия тоже молчала. Последнее время она на себя перестала походить, носила только платья, перестала улыбаться, и наотрез отказалась принять от нас новые доспехи. И сидеть с этими двумя молчунами в одной карете, я просто так уже не могла. Я потащила лютню, и задумчиво начала перебирать струны.
После всей этой истории, зная, что кольцо работает, мне очень захотелось наведаться в черный лес, чтобы хотя бы извиниться перед стариком, все же с Алазаром получилось некрасиво. Но были две веские причины, которые меня жутко пугали.
Во-первых — Лафи, я все еще испытывала дикий стыд, и вообще не знала, как к этой истории относится. Во-вторых — Риз, да он меня убьет просто за то, что такая мысль вообще появилась у меня в голове. Он четко дал понять, что Руфис должен исчезнуть, так как за убийство герцога, ему однозначно грозит смерть.
— Ру, перестань бренчать, — раздраженно буркнул Риз, — и так сложно думать.
