Я замираю. До рези в глазах напрягаю зрение и с ужасом замечаю тело, лежащее неподалеку.
— Стой. Что значит «все вместе»? — сипло переспрашиваю. — Это же не…
— Джина? — громко хохочет. — Она самая. Еще жива. Ты рада?
Впивается в меня безумным взглядом и как-то нервно убирает пряди от лица. За то время, что мы не виделись, он сильно преобразился. Теперь я вижу не мальчишеское лицо, а лицо одержимого маньяка, которого искренне забавляет эта ситуация.
— Чему я должна радоваться? — передергиваю плечами, сбрасывая озноб с тела. — Тому, что ты меня похитил? Тому, что двое мужчин в машине на пороге смерти? — всё сильнее распаляюсь. — Или тому, что ты ввязал в это дерьмо мою единственную подругу?
— Сестра у тебя тоже была единственная, — смотрит в упор и хищно скалится. — Напомнить, где она теперь?
Пока он старательно пытается вывести меня на эмоции, я начинаю тихонько двигать запястьями, чтобы развязать веревку. Узел не слишком тугой, но вот что делать после этого — ума не приложу.
Попытаться ударить? Но я точно проиграю, мышцы затекли.
Добежать до двери и оставить Джину наедине с Брайсом?
Нет уж. Я больше не собираюсь терять ни одного дорогого мне человека.
— Ты должна радоваться, ведь вы обе всё еще дышите, — сдавливает шею, демонстрируя, как легко он может перекрыть мне кислород.
— Чего ты хочешь?! — хриплю, с трудом глотая воздух.
— Исполнить твоё желание.
Герра резко расслабляет ладонь и отстраняется. Я захожусь в диком кашле.
— Какое желание? — горько уточняю.
Ведь моё единственное желание — чтобы он сдох в тюремной камере. Годами прокручивал свои действия, вспоминал искалеченные судьбы людей и задыхался от недостатка свободы. Он виновен по всем статьям. В похищении, убийстве, шантаже и подстрекательстве.
— Мы были с тобой партнерами, разве нет, Моника? — протяжно выдавливает моё имя. — Что ты просила сделать в обмен на помощь?
Внутри меня всё обрывается и холодеет. Невольно я вспоминаю слова Рона.
«Он знает, что ему до меня не добраться. Пойдёт через неё».
Брайс усмехается, заметив мой озлобленный взгляд, и хитро подмигивает.
— Я выполню твоё желание, детка. Отомщу за тебя и уничтожу того, кто дурманил голову Мел. Шмидт прямо сейчас идёт в мою ловушку. Я отправил ему координаты и написал, что ты будешь там. Он откроет дверь и…БАМ! — кривит губы. — Взлетит на воздух.
— Нет. Нет. Нет. Боже мой, ни за что! — истерика выдаёт меня с головой. — За что ты его так ненавидишь? Какое отношение он вообще имеет к тебе?
— Ко мне — никакого. Я убью его за то, что он влез в голову к Амелии, — рвано цедит. — Можешь мне не верить, но я реально любил твою сестру. А когда понял, что она помешана только на Шмидте, я решил — пусть никому не достанется.
Не верю своим ушам. Как у него вообще язык поворачивается говорить мне подобные вещи.
— Да что это за любовь такая?! — отчаянно вскрикиваю.
Запястья почти свободны.
— Разрушающая, — зловеще шипит. — Моя любовь была не такой, как у обычных людей. Она была более совершенная, а Мел от неё отмахнулась. И за это я её убил.
— Дерьмо.
Кулаком мечу в стену. И мне плевать, что я веду себя как животное. Хочу до крови раздробить, чтобы саднящая боль напоминала — я еще не рехнулся.
Она жива. Не может быть по-другому, иначе я весь Милан с землей сровняю. Буду голыми руками глотки разрывать и не остановлюсь, пока Царапка не возьмёт меня за руку. Только она способна усмирить моё желание убивать.
А сейчас это желание росло в геометрической прогрессии.
— Успокойся. Прошло всего несколько часов, — слабо хрипит Нико. — Он ничего ей не сделает.
Кромсаю костяшки о бетон, чтобы не добить этого задохлика.
Мать твою. Я помню каждую гребаную секунду. Мне нужно лишь мгновение, чтобы представить сотни шрамов, которые Герра успеет ей нанести. И чем дольше я здесь стою, как зомбак, тем быстрее обнуляются шансы на спасение её чертовой головы.
Да я и сам хорош. Попёрся в Каморру, чтобы обговорить детали с Фелисом. Нашёл время — надо было с ней идти, а то крайне распланированное будущее трещит по швам.
Нахрена мне завтра, если в нем не будет моей жены.
— Что с Антонио? — отвлекает Нико.
— Умер на месте, — говорю хладнокровно, отсекая эмоции.
— Нашли какие-нибудь следы вокруг машины?
— Нет. Герра хорошо подготовился и быстро свалил вместе с ней. Из хороших новостей — мы поймали водителя грузовика. Он сразу признался и указал на Брайса. Ему заранее был известен маршрут, поэтому он специально выбрал более тихое место, чтобы наехать на вас. Шумиха гораздо позже поднялась, — сквозь зубы рвано выдыхаю. — Хорошо, что ты успел нажать на экстренную кнопку. Я рад, что ты цел.
Мои слова вызывают у него усмешку. На лбу появляется испарина от попытки выпрямиться на локтях.
— Лежи. Ндрангете нужен здоровый лидер, а ты и так на ладан дышишь.
— Не за что, — неожиданно обрывает по полуслове.
И я сразу понимаю, о чём он. Нико — сильный боец. Почти лучший.
Он в идеале знает, как надо вести себя в экстренных ситуациях. У него молниеносная реакция — он бы успел рвануть на себя дверь или, как минимум, закрыться руками.
