На негнущихся ногах подхожу к столу. Зябко ёжусь и вжимаю голову в плечи. Слабый мороз бьёт по щекам — своим присутствием Алдо принёс один холод.
Нерешительно протягиваю руку, подношу документы к глазам и сипло уточняю.
— А вдруг результаты поддельные? — пустым взглядом окидываю два ДНК-теста. И у меня, и у Амелии совпадение одинаковое — 99 %.
Последняя надежда безжалостно растоптана.
— Посмотри на дату. Я сделал тест, когда вам еще и года не было.
Меня передергивает. Кончики пальцев резко немеют. Слёзы застилают взор.
— Так ты давно знаешь…почему раньше не забрал? Чего ждал?
Алдо искривляет губы в горькой улыбке и цинично отвечает.
— У тебя же амнезия. Откуда такая уверенность, что я вас не забрал?
— Что?! — голос пропитан шоком.
— Я забрал, — терпеливо повторяет. — Но только тебя. До четырех лет ты жила со мной.
Мир меркнет. Пол уходит из-под ног. Ослабевшие руки отпускают бумаги, и те с тихим шорохом летят вниз. А кажется, будто вместо них на дно падаю я.
Перед глазами темнеет — очередной вихрь воспоминаний сбрасывает бомбу на мою голову.
«Я больше не могу тобой рисковать. Это уже третья попытка шантажа. Когда-нибудь мои враги преуспеют, и я не хочу до конца дней винить себя за то, что подверг тебя опасности» — с сожалением шепчет Алдо.
«Папа, я останусь с тобой» — маленькая копия меня невинно хлопает глазами и пускается в слёзы.
«Пока ты меня не понимаешь, но однажды ты поймешь, что я всё делаю ради тебя. Ребенок — слишком легкая наживка. С моим образом жизни иметь детей — непозволительная роскошь».
Взрослая я недовольно фыркаю — раньше надо было думать.
«Ты — плохой человек?» — задаю роковой вопрос. Начинаю капризничать и зло толкаю игрушки, с которыми сижу на полу.
Он молчит. Подходит ко мне, целует в лоб и тихо бормочет.
«Обещаю, я за тобой вернусь».
А дальше, судя по всему, меня подхватывают две девушки и силой уводят из дома. Картинка обрывается на детском, отчаянном визге. Маленькая Моника плачет и кричит: «Я не хочу уходить. Мне страшно. Папа, вернись ко мне!».
Но её до последнего никто не слышал. Такова цена безопасности.
— Почему забрал только меня? — растерянно сажусь на диван и поджимаю пятки.
Скулы сводит от горечи. Сердце совершает марш-бросок и заходится от жуткого предчувствия. Мне больно осознавать, что глобальная ложь началась с самого детства.
— Когда твоя мать забеременела, она сразу же пришла ко мне, — начинает издалека. Морщится и нехотя добавляет. — Времена сложные были. Никаких договоренностей с карамбами, все стреляли в спину и действовали исподтишка. Я молодой был и глупый. Не поверил угрозам Аннет, когда она пообещала сдать меня властям, если я не женюсь на ней.
— Так это была всего лишь интрижка?
— Для меня — однозначно да, — усмехается. — Она же просто нашла способ обеспечить себе сытую жизнь.
Меня прошибает током от осознания, что я ему верю. Поток тихих фраз врывается в голову, но я не успеваю разобрать. Слова слишком быстро сменяют друг друга — я буквально на лету хватаюсь за ниточки.
«Ты бесполезна, Моника. Заработай хоть так» — строго бросает мама.
«Я едва достигла совершеннолетия, а ты уже пытаешься подложить меня под других мужиков?» — в ужасе переспрашиваю я.
«У них есть деньги, а у тебя что? Максимум — смазливая мордашка» — глупо обрывает.
«Я еще учусь. Уж прости, что на данный момент я не могу подарить тебе золотую жизнь, полную шика и блеска» — ярость берет верх.
«Из-за тебя я всё потеряла. Поэтому ты и вернешь мне должок» — цинично отвечает.
«Да в чем моя вина? Почему ты так несправедлива?» — этим вопросом я буду задаваться всю жизнь.
До сих пор не знаю причины. Возможно, Алдо сможет всё прояснить?
— Так ты отказался жениться на ней?
— Я отказался от неё, но не от вас, — серьезно отрезает.
Его взгляд пронизан настолько глубокой грустью и пронизывающим отчаянием, что мне становится неловко. Я прочищаю горло и за очередным вопросом скрываю свой испуг.
— А что было дальше?
— Она сделала донос. Я вовремя не отреагировал, поэтому несколько баз с оружием были закрыты, а меня отправили в тюрьму.
— Неужели ей просто поверили на слово? — недоумеваю.
— Нет. Говорю же — я молодой был и наивный. Даже не подумал о том, что она с самого начала копала под меня. Страховалась и запоминала адреса, имена. Вроде утащила пару документов. Короче, загребла по полной.
Узнаю свою мать. Та всегда думала на два шага вперед.
— Но ты быстро вышел…
— Мои адвокаты доказали, что дело сфабриковано и повесили его на другого человека, — пожимает плечами. — Большие деньги всегда выручают. Я даже года не отсидел.
Меня передергивает от его циничных рассуждений. Разум кричит, что так нельзя, а сердце пытается оправдать.
И быстро проигрывает. Ничто не оправдает жестокость. И мне откровенно плевать, что таков их мир — мир криминальных авторитетов.
— Ты так и не ответил, почему забрал лишь меня.
— После ареста мне нельзя было светиться. Я залег на дно и по-тихому сделал ДНК-тесты. Мои люди тайно собрали ваш материал и отправили в больницу на анализ, — устало потирает лицо.
