— Госпожа дала мне довольно сложное задание, — немного смущённо сказала она, — вот и пришлось задержаться. Но я ничего про это не могу рассказать, извините.
— Даже мысли не было что-то у вас выпытывать, — покачал головой я. — И так понятно, что без Морены дело не обошлось, а про неё лучше не знать ничего лишнего.
— И от кого я это слышу? — искренне засмеялась Милана.
— Ну, я же не стараюсь узнать что-то лишнее — только то, что она сама готова рассказать, — я слегка смутился. — И на стороне тоже не пытаюсь что-то про неё раскопать. Не хочу, чтобы это выглядело так, будто я лезу в её личную жизнь.
— При всём вашем любопытстве в тактичности вам не откажешь, — кивнула она, снова становясь серьёзной. — И это очень мудрое поведение, учитывая, о ком мы говорим. Хотя госпожа на удивление хорошо относится к смертным, с ней ни в коем случае нельзя забываться. Но довольно об этом — пора начинать занятия, раз уж все студенты здесь, — в этом месте она немного посмеялась.
— Я этого, наверное, так и не смогу понять, — покрутил я головой в недоумении. — Почему студенты сюда не ломятся? Ну пусть не все ломятся, но то, что сюда хожу только я один — это просто необъяснимо.
— А что ваша жена на эту тему говорит? — с любопытством спросила она.
— Моя жена совсем не пример, Милана, — укоризненно сказал я. — Вы рассматриваете нас как отдельных людей, а это неправильно. Вы смело можете считать, что она тоже к вам ходит.
— Пожалуй, вы правы, Кеннер, — признала она. — Лена действительно не пример, вас нельзя рассматривать отдельно. Могу даже предположить, что она тоже балуется с эссенцией, как и вы.
— Откуда вы узнали про эссенцию? — потрясённо спросил я. — Вам Морена про меня рассказала?
— Нет, госпожа мне ничего про вас не рассказывала, — покачала головой она. — Я сама вашу эссенцию вижу. Мой дар ведь как раз и состоит в том, что я вижу то, что обычные люди не видят. И в частности, я вижу не только то, что эссенция у вас есть, но и то, что вы её пытаетесь структурировать. Не очень дальновидное решение, по моему мнению.
— Мне просто приходится этим заниматься, — хмуро признался я.
— Не собираюсь допытываться о причинах, — подняла руки она. — Всего лишь высказала своё мнение. Я просто слышала, что эссенция опасна.
— Она опасна не сама по себе, а тем, что она сродни наркотику.
— Именно так, — кивнула она.
— Но знаете, Милана — с тех пор, как мы стали заниматься структурированием эссенции, мы начали гораздо лучше понимать Силу. Наше Владение улучшилось прямо скачком — и я вовсе не имею в виду какое-то использование эссенции. Дошло даже до того, что Генрих Менски заявил, что мы его переросли, а он по факту является очень сильным боевиком, причём Старшим.
— Вот как? — удивилась она. — В самом деле, очень интересный эффект. Я никогда ни о чём подобном не слышала, но если подумать, то это не так уж удивительно. Такая близкая связь с чистой Силой вполне может улучшить понимание мира на интуитивном уровне. Но всё же будьте осторожны — мы, конечно, слишком мало знаем об эссенции, но все, кто о ней хоть что-то знает, в один голос советуют держаться от неё подальше.
— Расскажите, пожалуйста, об эссенции, Милана, — попросил я. — Всё, что вы сами об этом знаете. Это, конечно, немного не соответствует теме наших с вами занятий, но для меня этот вопрос очень важен.
— Понимаю вас, — она надолго задумалась вспоминая. — Похоже, что я знаю не так уж много, — наконец, слегка виновато сказала она. — Самый важный факт состоит в том, что эссенция воли — это чистая, ещё не связанная Сила, и адаптировав её к себе — или себя к ней? — в общем, получив с ней некое сродство, можно делать практически что угодно. Огромные возможности, сразу и даром — неудивительно, что её считают наркотиком.
— Драгана как-то рассказывала мне про теорию, что где-то существуют области несвязанного Сияния, которое ещё не перешло в материальную форму, и если туда каким-либо образом попасть, то это Сияние может быть использовано для чего угодно. Для сотворения своего уголка мира, например.
— Я знакома с этой теорией, — кивнула Милана, — но это просто фантазия, не имеющая ничего общего с реальностью. Если несвязанное Сияние где-то и есть, то оно нам в принципе недоступно. Дело в том, что в нашей Вселенной манифестацией Госпожи Рассвета является пространство. Воля Госпожи воплотилась именно в пространство, а из энергии этого пространства — её ещё называют энергией вакуума, — родились элементарные частицы и вообще всё в нашей Вселенной. Точнее говоря, создание пространства породило нашу Вселенную и она в определённом смысле и есть Госпожа Рассвета, вечно Летящая-в-Ночь. Таким образом, несвязанное Сияние означает отсутствие пространства, а в нашей Вселенной такого места, разумеется, нет.
— Звучит и в самом деле логично, — признал я.
— А когда Сила пришла в наш мир, она пришла в свободной несвязанной форме. Но для неё просто не оказалось достойного воплощения, потому что наш мир уже был создан и вполне самодостаточен.
